Мы посмотрели друг на друга, и, прыснув, снова залились смехом, теперь уже, вместе. Велесова уехала около девяти часов. Я проводила подругу, и собралась идти в душ, когда в дверь позвонили. Я решила, что Ленка что-то забыла, и, не глядя в глазок, открыла дверь. На пороге стоял Никольский. Мы долго смотрели друг на друга. Первым нарушил молчание Глеб.
– Можно войти?
Я, наконец, пришла в себя.
– Что тебе нужно?
– Поговорить…
– Уходи! Нам не о чем говорить!
Он посмотрел на мои руки. Вся одежда, теперь, максимально скрывало моё тело. Вот и сейчас на мне был джемпер с длинными рукавами и домашние брюки.
– Как ты?
– Уходи, Никольский! И никогда больше, не появляйся в моей жизни!
– Даля, прости! Мне плохо без тебя…
– Тебе плохо?.. А мне? Я, по твоей милости, получила увечье!.. И мне, просто, чудо, как хорошо! – комок подступил к горлу, и слова уже вырывались с рыданиями.
Никольский схватил меня в охапку, и прижал к себе. Мы ввалились в прихожую. Глеб захлопнул ногой дверь, и припечатал меня к стене. Я пыталась высвободиться из крепких рук мужчины, но это было сложно.
– Пусти! Мне больно! – шипела я.
Но Никольский не слышал, или не хотел слышать. Его горячие губы стали покрывать поцелуями моё лицо, а затем остановились на устах. Его руки блуждали по телу. Попытки оттолкнуть мужчину, ни к чему не привели, он только яростнее атаковал мой рот. Я пнула Глеба по ноге, и он, ослабив хватку, отстранился.
– Не смей меня трогать! Убирайся, из моего дома! – в запале кричала я.
Но Никольский, похоже, не собирался уходить. Он прошёл в гостиную и уселся на диван.
– Я не приглашала тебя! Может быть, мне полицию вызвать? Или сам уйдёшь?
– Даля, успокойся. Садись, и поговорим, спокойно.
– Уходи! Говорить нам с тобой не о чем!
– Мне жаль, что это всё случилось. Но…
– Тебе жаль? Я не нуждаюсь в твоей жалости! И не в чьей!.. Я справлюсь с этим, но без твоего участия! Я видеть тебя не могу! – слёзы предательски покатились по щекам.
Никольский встал и молча, вышел из квартиры. Я побежала следом и закрылась на все замки, какие были. Лбом уткнулась о дверь, и, постояв немного, сползла на пол. Слёзы душили, выворачивали наизнанку, и, в то же время, очищали моё сознание от накопившейся боли. «Я справлюсь! Я смогу разлюбить тебя! Я сильная!»
Прохладный душ принёс облегчение. Спать совсем не хотелось. Решила заняться работой, и так увлеклась, что уснула, только под утро, проспав почти до обеда. Болтушкой из яиц и молока, утолила голод, заварила ароматный кофе, и снова принялась за работу.
Не замечая время, углубилась в детальную проработку проекта. От увлекательной работы, отвлек звонок в дверь. Я насторожилась: «Кто это, ещё?» Взглянув в глазок, увидела Ткачёва.
– Что вам нужно? – вопрос прозвучал не очень дружелюбно.
– Даниэлла, здравствуйте! Нужно срочно поговорить с вами! Это касается Игоря! Есть новость, которую вы должны знать!
Я открыла дверь, и мужчина прошёл в квартиру.
– Проходите в гостиную. Не буду спрашивать, откуда вы узнали мой адрес. Скорее всего, следили за Велесовой, других вариантов у меня нет.
Ткачёв улыбнулся и устроился на диване. Я заняла кресло, напротив мужчины.
– Слушаю вас.
– Как вы себя чувствуете?
– Не могу сказать, что отлично, но, всё же, не плохо. Понемногу, прихожу в норму. Спасибо, что спросили.
Мужчина махнул головой и начал:
– Всё это время, мы вели наблюдение за этим Игорьком. Кстати, его полное имя, Кириллов Игорь Васильевич. Он профессиональный военный, прошёл Чечню, был в других горячих точках. Семь лет назад ушёл в отставку и обосновался в Москве. Устроился в охранную фирму вашего отца.
Я округлила глаза.
– У отца есть охранная фирма?
– Да, кроме всего прочего, есть и охранная фирма.
– Так вот, наблюдения показали, что Игорь, действительно, связан с вашей мачехой! Более того, они знакомы со школы. Их связывает не только это. Они были близки, и у меня есть подозрение, что дети вашей мачехи, не от вашего отца.
– Что? – я растерянно смотрела на Ткачёва.
– Да! Сейчас я занимаюсь доказательной базой, и скоро буду знать точно. Но, что они любовники сейчас, это уже не подлежит доказательству!
Он достал фотографии и протянул мне. Кадры запечатлели целующуюся Юлю с Игорем в машине, в каком-то кафе, были здесь и постельные сцены! Я находилась в шоковом состоянии.
– Мы продолжаем наблюдение. Вы звонили ему из клиники?
– Да! Я думала, что будет лучше, если он узнает.
– Вы зря это сделали! Руководству клиники было рекомендовано, не давать комментариев о состоянии вашего здоровья. Он был там и, убедившись, что вы, действительно, госпитализированы с ожогами, немного успокоился. О вашей выписке он узнал через два дня, как вы покинули клинику. Он потерял ваш след. Хочу посоветовать вам, поменьше появляться в общественных местах. У них осталось мало времени.
– И давно вы знали, что я здесь живу?
– С момента вашей выписки из клиники.
– Ясно…
– Хочу ещё кое-что сказать! Мы знаем, что кислоту в вас плеснула Зорина!
– Знаете? Так почему же вы не сотрудничали со следователем, и не предоставили ему улики?
