Ильясова замолчала и испуганно посмотрела на меня. Потом глубоко вдохнула, и шумно выдохнув, спросила:
– Это сделала Диана?
– Да!
– Не может быть!..
– Конечно, не может!.. Ведь, это я сама, себя облила кислотой! Уходите, пожалуйста! – слёзы хлынули из моих глаз.
У меня снова началась истерика. Испуганная Мила и мой лечащий врач, влетели в палату и попросили всех выйти. Мне вкололи что-то и я отключилась.
В сознание я пришла, ближе к вечеру. Велесова сидела рядом и гладила мою руку. По её щекам текли слёзы.
– Лена?
Девушка вздрогнула, и, промокнув глаза платочком, улыбнулась.
– Как себя чувствуешь? Полегчало?
– Немного… Сколько время?
– Восьмой час… Ты кушать будешь?
– Да, я ведь, только завтракала.
Подруга поднялась и вышла в коридор. Через некоторое время, вернулась с подносом, на котором стояла тарелка с творожным пудингом, политым шоколадным соусом, кружка чая и ватрушки.
– Ты не против, если Яр приедет? Он очень хочет тебя увидеть.
– Извини, но нет! Я не готова…
– Хорошо, я скажу, чтобы не приходил. Он приедет за мной. Я без машины сегодня.
Лена покормила меня и унесла поднос в столовую.
– Спасибо, Лена! Ты единственный человек, который не бросил меня в трудную минуту!
Подруга снова прослезилась и обняла меня. Телефон завибрировал, сообщая, что приехал Велесов. Мы попрощались, и Лена ушла, пообещав вернуться завтра.
Я встала и подошла к окну. На площадке, перед Центром, машин почти не было. Джип Ярослава, красовался с рядом стоящими авто, и выглядел, как огромный монстр. Мужчина, облокотившись на машину, смотрел на окна клиники. Ленка подошла к брату, и что-то сказала ему. Велесов, ещё раз взглянул на окна, и они уехали.
Глава 10
В ожоговом центре, я пролежала почти месяц. Через три недели, после госпитализации, мне сделали пластическую операцию, пересадив мою кожу с внутренней части бедра. Операция прошла успешно, и я шла на поправку. Кроме Велесовой, ко мне больше, никто не приходил. Из компании Никольского, я уволилась. Квартиру, тоже пришлось сменить. Моя любимая подруга, всё устроила, пока я находилась в клинике. Лена привезла меня, уже в новую квартиру, которая теперь располагалась на окраине столицы. Я попросила! Отец, так ни разу и не приехал, хотя Велесова, втайне от меня, позвонила ему. Призналась уже дома. Вот так! Что и требовалось доказать: я ему не нужна!
Следствие против Зориной, которое вёл Золотов, прекратили, за недостаточностью улик. Оказалась, что на момент преступления, у неё было алиби! Якобы, Зорина, находилась в отделе, с несколькими сотрудниками. И они это подтвердили.
Никольский вернулся из Германии через неделю, после моей выписки. Ленка рассказывала, что просил, дать ему номер моего мобильника. Но подруга – кремень! На уговоры не поддалась! Адвокат, периодически, сообщал мне, как продвигается оформление документов, на получение наследства. Игорь не звонил, да и не смог бы, я сменила номер. Кроме Ленки и Козина, его никто не знал.
Природа была со мной солидарна! Август был холодным, и я могла спокойно выйти куда-нибудь, надев ветровку или плащ, скрывая забинтованные руки. Периодически, я ходила на перевязки, и врач, наблюдавший меня, сказал, что динамика выздоровления его радует. Скоро снимут повязки и мои раны заживут, не оставив и следа! И я верила ему! Ведь, невозможно жить без веры!
Последняя неделя августа, выдалась по-настоящему осенней. Практически, каждый день шёл дождь. Выходить никуда не хотелось. Я занялась, наконец-то, любимым делом, взялась за разработку дизайна загородного дома, и прилегающей к нему территории. В свободное время читала электронные книги, и зависала в соц.сетях. Велесова теперь работала с братом, поэтому приезжала вечером. В один из таких дней, заехав после работы, Ленка вела себя как то не так.
– У тебя что-то случилось? – забеспокоилась я.
– Почему ты спрашиваешь?
– Ты сегодня какая-то потерянная.
Велесова пожала плечами и засобиралась домой.
– Лена! Скажи, что с тобой? – настаивала я.
Она посмотрела на меня с горечью и сказала:
– Сегодня к нам в офис приезжал Никольский…
– И что?
– Он был не один… Я не хотела тебе говорить, чтобы ты не расстраивалась! В общем, он был с Зориной!
– Этого следовало ожидать.
– Яр решил обновить рекламу нашей компании, и обратился к Никольскому. Глеб привез эскизы, а зачем припёрлась эта сука, я не поняла. Знаешь, что я сделала, когда увидела её в кабинете брата?
Я вопросительно приподняла бровь.
– Я схватила её за шкирку, и выкинула из кабинета! Ты бы видела лица присутствующих!
– И что тебе сказал Ярослав?
– Ничего! Ржал целый день! А Никольский был возмущён моим поведением, в отношении его сотрудницы! Представляешь? Сволочь!
Я начала смеяться, когда представила, как Ленка тащит Зорину. Велесова настороженно смотрела на меня, а потом спросила:
– Ты хорошо себя чувствуешь?
– А что? – не могла остановиться я.
– У тебя истерика, – забеспокоилась подруга.
Насмеявшись, я успокоила Ленку:
– Ты здорово повеселила меня! Давно так не смеялась!
