Дорогая миссис Маккриди!
Очень приятно видеть ваши фотографии в блоге. Вы отлично выглядите, одеты очень стильно и, кажется, достаточно тепло. Надеюсь, с вашими мозолями все в порядке, как и с пингвинами.
Вчера я увидела печенье с пингвинами в одном из магазинчиков Килмарнока и подумала о вас. Но покупать не стала. У меня еще осталось то чудесное шоколадное печенье с маршмеллоу, которое вы оставили. Стараюсь не есть слишком много сразу. Дуг (мой муж) говорит, что это не пойдет на пользу моей фигуре. Знаю, он прав, но я так люблю сладкое.
Мы разучивали новый псалом в церковном хоре, много упоминаний Господа Господа Господа и Аминь, и все это занимает две с половиной страницы. Очень сложно внимательно следить за текстом.
В последнее время стояла довольно солнечная погода, но каждое утро было морозно и шел небольшой снег. Я каждый день навещаю Баллахеи, чтобы полить комнатные растения и все проверить, как вы мне и велели. Вчера на обратном пути встретила мистера Перкинса с тачкой, полной компоста, и сказала ему, как странно и пусто стало без вас. Он ответил: «Да, Эйлин, и правда пусто».
Надеюсь, вы как следует питаетесь.
Ваша,
Не могу понять, зачем она утруждает себя отправкой этих писем, если ей нечего сказать. Но раз уж Терри озаботилась и распечатала его для меня, пришлось бегло прочитать послание Эйлин, прежде чем выбросить его в корзину для бумаг.
Вечер выдался тихий и спокойный. Майк отсутствует, он наверняка исследует кровь, кости или фекалии в лаборатории, как всегда. Дитрих сидит за столом, увлеченный своим рисунком: два пингвина танцуют танго, сообщил он мне.
Терри ушла в компьютерную комнату. Она проводит там больше времени, чем кто-либо другой: вносит информацию о пингвинах в базу данных и занимается своим блогом. Иногда я задаюсь вопросом: прочитает ли его Патрик и есть ли ему вообще до этого дело. Интересно, заглядывал ли он в дневники?
Дитрих откладывает карандаш и встает с многозначительным видом.
– Вы закончили свой рисунок? – вежливо интересуюсь я.
– Нет, еще нет. Но сегодня моя очередь готовить.
Он берет с полки несколько банок и смотрит на них с печальным выражением лица. Затем исчезает в «кладовке» и возвращается с непонятным куском мяса, которое могло быть частью какого угодно животного.
– Должно было уже разморозиться, – бормочет он.
– Могу я чем-нибудь помочь? – интересуюсь я. Пока я помогала с домашними делами только Терри.
– Да, ваша помощь не помешает, – отвечает Дитрих, приятно удивленный моим предложением. Мы проходим на кухню. Стоя рядом с ним у стола на кухне, я замечаю, что вся его шея покрыта волосами. Ощущение такое, будто стоишь рядом с медведем.
– А могли бы вы помешать это за меня? – Он высыпает нечто зеленое из банки в кастрюлю и протягивает мне деревянную ложку.
Я послушно начинаю помешивать.
– Скажите, миссис Маккриди, как вы считаете: с Терри все в порядке? – спрашивает Дитрих ни с того ни с сего.
Я в растерянности. Мне никогда не приходило в голову, что может быть как-то иначе.
– Конечно, с ней все в порядке. Полагаю, вы в какой-то мере чувствуете себя ответственным за ее счастье, не так ли?
– Я ведь главный здесь, поэтому просто не могу не переживать, – отвечает ученый.
– Вы обожаете ее, верно?
– О да, всем сердцем. Их обоих: Терри и Майка.
Невольно фыркаю. Как вообще кто-то может испытывать симпатию к этому недотепе Майку?
– Я рад быть с ними в команде, – продолжает Дитрих, отчаянно пытаясь всадить разделочный нож в мясо.
– Важно, чтобы они хорошо себя здесь чувствовали. Восемь месяцев – это долгий срок, чтобы находиться в таком месте, как это, и общаться с таким ограниченным кругом людей. Когда все это закончится, мне повезет, потому что я вернусь домой к жене и детям. У Майка есть его девушка. Но Терри? У нее нет такого особенного человека. И семья совсем не понимает ее. Она ведь вся в пингвинах.
