– Его звали Райан, – сообщает Терри. – Он был умным и веселым и постоянно что-то придумывал, но еще он был мастером на все руки. Это он починил водопровод, когда все сломалось, установил генераторы и устройство, которое опресняет морскую воду. Но что еще важнее – он был великим менеджером по коммуникации и так хорошо умел договариваться с нужными людьми, что проект всегда как по взмаху волшебной палочки получал финансирование. Значительную сумму нам дал Британский антарктический исследовательский совет, это покрыло расходы проекта на шесть лет. Но нам всем было понятно – нужно больше времени. За эти шесть лет численность Адели на острове существенно росла и падала, гораздо сильнее, чем где-либо еще. Райан обещал, что позаботится об этом. Когда только возникли сомнения насчет будущего проекта, он сказал, что нам не стоит волноваться, ведь его знакомства помогут продлить финансирование. На деле же произошло прямо противоположное. Совет полностью отозвал финансирование. И что же сделал Райан? Бросил нас. Оставил проект и нашел себе непыльную работенку: исследовать морских птиц в Исландии.
Никогда бы не подумала, что исследование морских птиц в Исландии можно назвать непыльной работенкой, но тут я не разбираюсь.
– Для всех нас наступило по-настоящему трудное время, но больше всего досталось Майку. Они были близки с Райаном. Майк доверял ему, и поступок Райана разбил ему сердце. Так что, понимаете, когда появились вы и обещали помочь с деньгами, Майк просто не позволил себе поверить вам. Он бы просто не выдержал, если бы мы снова понадеялись и снова разочаровались. Поэтому он так странно вел себя с вами. Все потому, что он болеет за наш проект по изучению пингвинов Адели.
Терри упорно продолжает верить в лучшее в людях. Меня же ее оправдания не впечатляют. Я многозначительно откашливаюсь.
– Полагаю, Эйлин уже перевела несколько тысяч фунтов с моего счета в Фонд острова Медальон, чтобы покрыть мое трехнедельное пребывание здесь. Разве этого недостаточно, чтобы доказать серьезность моих намерений?
Терри пожимает плечами.
– Думаю, до него начинает доходить. Но Майк очень не любит, когда он оказывается не прав.
А она совсем не глупа.
– Так что же за проблема у Майка с вами? – интересуюсь я. – Из-за чего была вся эта ссора сегодня вечером?
Терри медлит в замешательстве, но затем она, видимо, решает рассказать все как есть. Мне приятна мысль о том, что девушка считает меня подходящим слушателем.
– Ну, дело в том, что Дитрих передает эту важную задачу… мне, – признается Терри с некоторой гордостью в голосе. – Он хочет, чтобы я взяла на себя общение с Британским антарктическим советом. Это огромная ответственность, особенно теперь, когда будущее нашего проекта буквально висит на волоске. И если – а это очень большое «если» – мы сможем каким-то образом продолжить нашу работу, Дитрих сказал, что хотел бы иначе распределять свое время и проводить больше времени в Австрии, со своей семьей. И раз он не будет здесь постоянно, он спросил меня, смогу ли я возглавить проект через два месяца. То есть попросил меня возглавить команду острова Медальон. Конечно же, я согласилась.
– Ах! – Это и правда неожиданно. Я ободряюще сжимаю ее руку. – Поздравляю! Вы более чем достойны этого.
– Мне уже не терпится начать! – признается Терри, широко улыбаясь. – Но я думаю… Точнее я знаю, Майк немного расстроен, что Дитрих выбрал не его.
– Не сомневаюсь в этом, – отвечаю я. – Ты получила то, чего желал он. Это называется зависть. Я сама не часто испытывала зависть, но частенько видела людей, страдающих этим недугом. Одним из симптомов всегда было недостойное поведение.
– Видимо, так оно и есть.
Но вполне возможно, что Майк ведет себя так не только из зависти. Терри даже в голову не приходит, что, несмотря на наплевательское отношение к своей внешности и полное отсутствие вкуса, она все же очень привлекательна. И правда, мужчина определенного возраста мог бы счесть ее достойной партией. Учитывая, что у Майка есть девушка в Англии, он наверняка отрицает свои чувства к Терри.
– Теперь Майк выискивает промахи во всем, что я делаю, – сердито произносит моя собеседница.
Я кладу руку ей на плечо.
– Это проблема Майка, а не ваша. Он это переживет.
– Вы правы, Вероника. Конечно, переживет.
С гор доносятся раскаты грома. В воздухе повис сероватый туман. Взъерошенные облака с пугающей скоростью бегут друг за другом по небу. Пингвины кажутся встревоженными, они собираются в тесные кучки и жмутся друг к другу.
Внезапный порыв ветра срывает с меня капюшон и спутывает волосы.
– Ну, вот и все. Мы возвращаемся на базу! – восклицает Терри и ставит растерянную особь на землю. Пингвин отходит в сторону и плюхается обратно в свое гнездо. Терри начинает собирать приспособления для измерения пингвинов и фотоаппарат.
Сверяюсь с часами. Постепенно я начинаю привыкать, что тут никогда по-настоящему не темнеет и что солнце движется по небу в обратном направлении. Но все еще продолжаю теряться здесь во времени.
– Но сейчас только двенадцать часов! – возмущаюсь я.
– Знаю. Просто сюда движется буря.
