Валера не стал тут долго задерживаться, он лишь окинул столовую своим взором, и вернулся в вестибюль. После этого комиссия спустилась в цокольный этаж. Валеру интересовала, прежде всего, расположенная здесь, между прачечной и сауной, бойлерная. Постучав в железную дверь со строгой надписью: "Посторонним вход воспрещён", они были впущены подростком, оператором энергоблока, внутрь.
Кроме электрического котла, нагревавшего воду для всего дома-быта, здесь же находилась скважина артезианского колодца, а также четыре пневмодинамических электрогенератора внушительных размеров. Генераторы хоть и были произведены в Тюмени, но имели крупную надпись по-английски: "Тесла". Два из них, наполняя бойлерную гулом, давали энергию, а другие два были в резерве. У стены, неподалёку от них, стоял металлический шкаф с аппаратурой управления. Вся система энергоузла работала в автоматическом режиме, требовалось лишь приглядывать за ней. Четырнадцатилетний мальчишка вполне справлялся с этим.
Расспросив паренька о работе энергоблока и, лично, ощупав генераторы, Валера со своей свитой поднялись наверх.
В помещении сберкассы также царило оживление: одни пришли, чтобы переслать деньги домой, другие — заплатить за квартиру.
— Вот наш банк, — прокомментировал Слава. — Он связан со всеми торговыми точками нашей базы. Все операции по кредитным карточкам немедленно фиксируются здесь.
Заметив на себе любопытные взгляды посетителей, Валера поспешил ретироваться.
Двое сотрудников радиоузла, мужчина и женщина, рассказали гостям о том, как они выполняют указание о проведении среди населения антидемократической и антигосударственной пропаганды. Тщательно отбирая и пуская в эфир высказывания такой направленности известных политиков и артистов, формируя у своих слушателей резко негативную точку зрения ко всему, что связано с государственной властью. Отдел пропаганды хорошо справлялся со своей задачей — рабочие на верфи были убеждены, что ничего кроме безработицы и инфляции их не ждёт за пределами базы, и потому никто домой, особенно не рвался.
Закончив осмотр и спускаясь по лестнице вниз, Валера спросил Мурашкевича:
— Скажи Слава, как у вас обстоят дела со связью?
— Нормально. Сейчас у нас есть три канала связи: спутниковая, транкинговая, с выходом, как на промежуточную базу, так и в город, и радиоудлиннитель. Два номера телефона — Тобольский и в Туртасе.
Вынув из кармана рацию, он продолжил:
— В принципе, с этой рации, я могу сейчас связаться с любым городом мира. Так что, со связью у нас проблем нет.
— Очень хорошо, — согласился Валера.
— Кроме того, — продолжил Слава, — для внутренней связи, помимо транкинговой, мы начали монтаж небольшой АТС на сотню номеров, чтобы связать завод с посёлком.
— Хорошо, Слава, — сказал Валера. — Только постарайся часто с городом не связываться. Сам понимаешь, какие могут быть последствия.
— Ну, обижаешь! Когда я много звонил?!
— Я тебе просто напоминаю, чтобы не забывал.
Сергей, также как и начальник базы, имел дуплексную рацию с возможностью выхода в город, и в его распоряжении был один из радиоудлиннителей. Так что, кроме спутниковой системы связи, он имел такую же возможность связи с внешним миром. Как сказал по этому поводу Валера: "На всякий случай". Таким образом, у Валеры было два независимых источника информации о состоянии дел на базе.
Выйдя на улицу, Валера сказал Сергею:
— Давай, Серёга, иди к своим, я через полчаса зайду к вам. Хорошо? А мы, пока, с Вячеславом Владимировичем посмотрим инженерные сооружения, — он строго посмотрел на Славу.
Сергей ушёл, а Мурашкевич повёл Валеру в лес, где стояла металлическая решётчатая вышка с деревянным домиком на вершине.
— Вот наш антирадар, — сообщил Слава, указывая на "домик". — Может засечь любой летательный аппарат, использующий радиолокатор, за несколько десятков километров. Также может определять расстояние до цели, её траекторию и скорость. Внизу сидит оператор и круглосуточно следит за всеми передвижениями. Ещё у нас есть две вышки с дозорными, они также, днём и ночью, следят за небом. Так что ты теперь не сможешь прилететь незаметно.
— Хорошо, если так. А если на самолёте выключат радар, сможете вы его засечь?
— Разумеется. Визуально. Днём — в бинокль, ночью — с помощью приборов ночного видения.
— Кустарщина, конечно, всё это, — заметил Валера, — но за неимением лучшего и это сойдёт.
— Пойдём вниз? — спросил Слава.
Валера кивнул. Мурашкевич отдал по рации приказ впустить их. Глухо щёлкнул замок, и в сугробе открылся небольшой люк. Слава и Валера, согнувшись в три погибели, втиснулись в бункер. На одной из опор вышки за всем зорко следила управляемая видеокамера.
В бункере был полумрак. Встретивший их солдат провёл по узкой бетонной лестнице в комнату дежурного оператора. Здесь было по-домашнему тепло и уютно.
— Здравствуйте, — строго сказал Слава. — Всё в порядке?
— Да, — ответили оба дежурных.
— Продолжайте наблюдение, — приказал Слава.