После того, как всех новоприбывших рабочих, под дулами автоматов, усадили на скамью возле стены, Валера стал свидетелем "обряда посвящения в братство вольных каменщиков". Претендент принимал ритуальную позу — вставал, опершись поднятыми руками о стену и широко расставив ноги. Затем его обыскивали. Содержимое его сумки, в это время, также тщательно проверялось на наличие запрещённых предметов. После этого новичок усаживался на стул возле стола, за которым сидел зам Мурашкевича по безопасности, и проводилось собеседование. Зам просил направление, паспорт, характеристику. Кандидат указывал на потрошеную сумку, откуда незамедлительно изымались необходимые документы. Сделав отпечатки пальцев, претенденту выдавали договор — красивую большую бумагу, с гербом и печатями — согласно которому он обязывался работать здесь пять лет без права переписки. Когда все формальности были соблюдены, экономист базы торжественно вручал ему кредитную карточку. После чего счастливый обладатель договора и карточки попадал в руки зама по производству, Кашина. Тот выдавал ему ключ, с дюралевым жетоном, от квартиры, где новичка ждал гарнитур из кровати, стула, стола и шкафа, а затем инструктировал, как разыскать своё жилище, и когда приступить к работе.
Валера не собирался здесь долго задерживаться. Получив некоторое представление о том, как работает эта служба, он, Сергей и Слава вышли на улицу. Здесь Мурашкевич проявил себя настоящим дипломатом. Понимая, что, прежде всего начальство следует расположить к себе, он пригласил Валеру поглядеть свою новую квартиру, в которую недавно переехал, и там отобедать, надеясь, что сытый Валера будет более снисходительным к нему в ходе инспекции. Валера согласился, и они втроём отправились к Мурашкевичу на новоселье.
Дом военных представлял собой обычную панельную шестиподъездную пятиэтажку. На первом этаже одного из подъездов Слава сделал себе из четырёх однокомнатных квартир одну трёхкомнатную.
Войдя внутрь, Валера увидел импортные обои, ковровое покрытие, дорогую мебель. Глядя на всё это богатство, он ещё раз подивился способности Славы обустраивать свою жизнь, даже здесь, в глухой тайге. Впрочем, были бы деньги и возможности, а у Славы было и то, и другое.
— Вот видишь, Серёга, — сказал Валера с завистливой ноткой в голосе, — как люди живут. А у меня всё имущество в этом чемодане.
Слава, конечно, усмехнулся, он понял, что это шутка, а Сергей с сочувствием посмотрел на инспектора.
— Прошу, дорогие гости, — широким жестом пригласил Слава войти в комнату. — Будьте как дома.
Едва переступив порог гостиной, и увидев там накрытый по русскому обычаю стол, Валера насмешливо воскликнул:
— Да-а! Знаешь, Слава, сегодня вечером я должен быть дома!
— Ну так что, будешь.
— Ты уверен?
Пока Слава потчевал гостей, база тем временем жила своей жизнью, готовясь между делом к приходу Нового года.
После визита к Мурашкевичу, Валера начал обход.
Они прошли по расчищенной от снега дорожке к посёлку рабочих. Центральное место в комплексе занимал дом-быта. С двух сторон от него стояло по три шестиподъездных дома. В будущем планировалось построить ещё четыре таких же дома, по два с двух других сторон от комбината. Многочисленные тропинки, петляя между сосен и елей, вели к этому центру общественной жизни. Войдя внутрь, Валера сразу же обнаружил значительные перемены. Дом гудел многочисленными голосами, как улей. Вестибюль был полон людей, в гардеробе толпилась небольшая очередь, прилавки работающего магазина были окружены покупателями. Пахло апельсинами и новой мебелью.
Оглядевшись, Валера направился к витрине магазина, узнать, чем там торгуют и как расплачиваются. Слава и Сергей молча последовали за ним. Пробившись к прилавку, Валера увидел, как продавец, в белом халате, взвешивала очередному покупателю апельсины. На ценнике значилось: один рубль за килограмм. То есть, один кредитный рубль. Но впечатление от таких цен всё-равно было приятное. Яблоки — рубль, пирожки — двадцать копеек, мыло — десять копеек, рубашка — пять рублей. Это притом, что в стране в это время миллион был разменной монетой. После того, как продавец назвала стоимость, покупатель протянул ей пластиковую карточку. Та сунула карточку в аппарат, похожий на гибрид компьютера с кассой, а затем вернула её владельцу. Вся процедура заняла считанные минуты.
Валера одобрительно кивнул Мурашкевичу.
— Хочешь что-нибудь купить? — поинтересовался тот, улыбаясь. — Я дам карточку.
— Нет, спасибо. Ты тоже здесь покупаешь или тебе всё бесплатно приносят?
— А это, смотря по настроению, — пошутил Слава. — Если дела хорошо идут, тогда сам покупаю, а если нет, тогда… — он сделал свирепое лицо.
— Понятно, — усмехнулся Валера. — Пойдём, зайдём в столовую.
Здесь людей было ещё больше, чем в вестибюле. В празднично украшенном зале столовой стояло восемь десятков столиков, и большая часть из них была занята обедающими. Возле раздачи толпилась очередь, звякала посуда, слышался смех.