Двое рабочих стали закреплять гирлянду. Двадцатиметровая ель величественно возвышалась в центре громадного зала. Десятки людей хлопотали, украшая грубые бетонные стены гирляндами, готовясь к празднику. На одной из стен висел внушительных размеров киноэкран. Возле другой — разместился красный "Икарус", используемый как видеозал. У перил, ограждавших первый производственный этаж, заполненный контейнерами, стояло множество стульев, в спешке расставленных как попало. На всех этажах завода грел свет, но там шли работы другого рода — не смотря на праздник, рабочие занимались монтажом оборудования, а кое-где ещё штукатурили стены. Фасад производственных этажей, выходивший в зал, в отличие от административных, не был застеклённым, их лишь оградили решетчатыми съёмными перилами, придававших им вид балконов. Это нужно было для удобства транспортировки грузов, как на этажи, так и с них на сборочный участок. Всё было в огнях, играла музыка, настроение у всех было приподнятое. У Славы засигналила рация, он поднёс её к уху.
— Да.
— Это Антон. Вертолёт на подлёте.
— Хорошо. Спасибо, Антон.
Дав отбой, начбазы набрал несколько цифр.
— Дежурный слушает, — отозвалась рация.
— Подготовьте вертолётную площадку.
— Хорошо.
Мурашкевич опустил рацию, ещё раз оглядел зал, — в целом он остался доволен.
Неподалёку от избушки, служившей входом в подземный завод, двое солдат, на расчищенной от снега площадке, начали раскладывать брезентовые полосы, а затем укреплять их, образовав большое квадратное кольцо, хорошо заметное сверху.
Вертолёт, громыхая, летел над заснеженной тайгой. Пузатая машина принадлежала авиаремонтному предприятию, обеспечивавшему дополнительное прикрытие заводу в Екатеринбурге. Сейчас на борту вертолёта была группа рабочих, вылетевших из Тюмени для работы на верфи. Среди них находился и Валера, отличавшийся от своих попутчиков лишь тем, что путешествовал налегке, с небольшим чемоданчиком, тогда как все остальные были увешаны сумками всевозможных размеров и фасонов. Разные люди с разными характерами, набранные ОКАДом со всех концов страны. Они глазели по сторонам, и хотя от грохота двигателя закладывало уши, они всё-равно шутили и смеялись. Валера меланхолично изучал их. Его сосед, сидевший у окна, фрезеровщик из Саратова, пытался разговорить его, но это дело, в спокойных-то условиях трудновыполнимое, здесь оказалось и вовсе безнадёжным. Устав кричать, он отвернулся к окну и больше не вспоминал о нём.
Встречать вертолёт вышла целая делегация: в сопровождении четырёх солдат, с автоматами "Москит" наизготовку, пришёл начальник базы Мурашкевич, его зам по транспорту, Сергей, и новое лицо, зам начбазы по производству, Владимир Даниилович Кашин — невысокий рыжий, но безусый, мужичёк, с суетливыми повадками.
Когда винт замер, и поляна вновь погрузилась в тишину, из вертолёта стали выходить люди. Радостные они выпрыгивали из машины на снег, вдыхая прозрачный морозный воздух. Одним из последних появился в дверях вертолёта Валера.
Слава, ставшим уже привычным движением, отдал честь, затем пожал руку.
— Привет, Валера!
— Привет.
— Здравствуйте, — осторожно поздоровался Сергей.
— Здорово, Серёга, — Валера пожал ему руку.
Зам по производству тем временем хлопотал возле рабочих, объясняя что-то.
— Как дела? — улыбаясь, поинтересовался Валера у Славы.
— Скажем так — хорошо.
— Понятно, — Валера, усмехаясь, покачал головой. — А у тебя, Серёга?
— Тоже, хорошо.
— Ну, молодцы.
Кашин организовал рабочих, и они направились к бревенчатой хижине, под охраной солдат.
— Пошли, — предложил Слава. — Посмотришь нашу "таможню".
— Это ты хорошо сказал, — смакуя, заметил Валера, — таможня.
Они направились следом за группой Кашина.
Небольшая комната таможни имела отдельный вход, и не знающему о том, что ещё находится рядом за стеной и глубоко внизу, могла показаться вполне заурядной. Бревенчатые стены, печка-буржуйка, морозные узоры на стёклах, — всё это делало её похожей на сельсовет, в какой-нибудь глухомани — не хватало лишь портрета Ленина.