Сказано это было к тому, что вся середина "дракона" была занята коробками. Пацаны кое-как протиснулись вглубь салона, устроились на откидных сиденьях вдоль бортов. Они были ошеломлены увиденным катером, и потому их не особо огорчали такие неудобства.
Едва катер поднялся в воздух, инкассатор бросил на пол какую-то фуфайку, и завалился спать, под висевшим над амбразурой пулемётом необычной конструкции. Ребята с уважением глядели на инкассатора, и не решались громко разговаривать.
Полёт был долгим и утомительным. Сначала катер переместился к аэродрому, затем недолгое ожидание, и ровный полёт до Москвы. После чего, длительная стоянка в ожидании своего рейса. Наконец, взлёт, несколько часовой перелёт через всю Африку. Снижение. Ещё пару часов, уже практически днём, от Йоханнесбурга до Калахари извилистым маршрутом, состоящим из бесконечных взлётов, спусков и поворотов. Такое путешествие могло вымотать кого угодно. Наконец, посадка.
— Сидите здесь, — сказал инкассатор.
Он первым вышел из катера под своды залитого светом подземного ангара.
— Привет, Миха, — сказал он, неуверенно подходившему парню в голубой униформе.
— Пароль, — потребовал тот.
— Раз ромашка, два ромашка…
— Трям, — заключил Миха, и поглядел куда-то в сторону.
Из-за учебных "Рубинов" показались снайпера — мальчишки покидали боевые позиции.
— Привет, Пашка, — поздоровался Миха. — Чё привёз?
— Ромашка, ромашка… — сказал Пашка по рации, после чего сказал:
— "Цыплят" привёз, забирай.
К ребятам подошёл Пётр, начальник базы. Пока они здоровались, из катера показались пилоты, в чёрной униформе, а за ними "цыплята".
— Какие люди! — восторженно сказал Пётр. — Игорь! Шурик! Здорово, здорово!
— Привет, Петруха!
— Мишка, здорово!
Пилоты радостно улыбались.
— Давай, Миха, забирай "цыплят", — распорядился Пётр. — Как долетели?
— Нормально, — сказал Паша. — Ночью за нами какая-то огромная птица увязалась, едва ушли.
Пётр округлил глаза.
— Пашка! — возмутился Игорь.
— Ничего, — заговорщицки сказал Шурик, — ночью уснёт, мы его за борт!
— Слыхал?! — обиделся Паша. — Варвары! Да меня беречь надо! Работать не давать!
Пока пилоты с инкассатором отдыхали, готовясь к предстоящему ночному перелёту, а новоприбывшие входили в курс дел, учебная база "Альбатрос" жила своей жизнью. Официально база считалась фермерским хозяйством, неофициально — занималась подготовкой пилотов. Первый курс осваивал полёты на кранах "ЛПК — 1", второй — на "Рубинах", третий — на "Дельфинах" расстреливал мишени. Бояться здесь было некого. На несколько десятков километров здесь не было ни души — одни обезьяны да бегемоты. А если жители окрестных деревень иногда и замечали странные вещи, то не обращали никакого внимания — Информационная разведка, с помощью нехитрого продуктового набора, сделала союзником всё местное население.
Вечером, когда стемнело и зажглись первые звёзды, пилоты, Игорь и Саша Зубов, заняли свои места на "драконе". Места "цыплят" готовились занять десять выпускников базы.
Пётр проводил ребят до катера, пожал им руки, пожелал удачи. Мальчишки, в новеньких, тёмно-синих униформах, с эмблемой Аэрокосмических Войск, устраивались в салоне катера. Хотя коробок стало меньше, всё-равно было тесно. Пашка задраивал люки.
— Поехали, — сказал Игорь по интеркому.
На этот раз путь лежал в Бразилию, через океан. Летели без прикрытия, на малой высоте. До океана полёт был похож на скачки, зато потом летели ровненько, вода из стакана не прольётся.
Инкассатор завалился спать, пассажиры дремали, сидя в полумраке. Где-то в четвёртом часу ночи всех разбудил вопль по интеркому:
— Пашка! Горим! Прыгай! Пашка, скорей прыгай! Горим!
Пашка испуганно привстал, соображая. Курсанты в ужасе таращились на него. Узнав голос командира, Пашка погрозил кулаком видеокамере, и лёг на другой бок. Выпускники настороженно переглядывались.
На рассвете катер вошёл в устье Амазонки. Здесь пришлось сбавить скорость, чтобы не вылететь за пределы реки на очередном повороте. Конечной целью их путешествия был Манаус — небольшой промышленно развитый город, расположенный на слиянии двух рек — Амазонки и Риу-Негра. Точнее: база ударной группировки "Москит", находившаяся в его окрестностях, и существующая всего лишь несколько дней.
Катер опустился на площадку подземного ангара, заполненного едва ли на треть машинами, в стороне от новейших штурмовиков "Касатка".
Пашка вышел из катера, увидев приближающегося начальника базы, сказал:
— Привет, ромашка.
Тот усмехнулся, крикнул в сторону штурмовиков:
— Отбой! — после чего сказал Пашке, — Привет, чем порадуешь?
— Держи, — сказал Паша, протягивая дискету, и глядя на "Касаток" зачарованным взглядом. — Ещё пять ящиков — твои.
— Отлично.
— Ромашка, отбой, — сообщил Пашка по рации. — Как поняли, приём.
Рация ответила что-то неопределённое, и вслед за этим распахнулся люк катера. Пилоты и прибывшие курсанты торопились покинуть "дракона", и размять ноги.
— Привет, — сказал, подходя, Игорь. — Что это за машины?
— Новые катера — "Касатки".
— Штурмовики?