Валера открыл глаза. Была ещё ночь, в комнате был серый полумрак. Он лежал на спине под шерстяным одеялом. Не успев ещё ни пошевелиться, ни даже что-либо подумать, как вдруг его тело начало плавно подниматься в воздух. Валера обмер. Поднявшись горизонтально к потолку, со свисающим одеялом по бокам, он начал медленно вращаться, постепенно набирая обороты. Он испугался, что может удариться головой о стену, но этого не произошло. Достигнув максимальной скорости, вращение стало замедляться, и через некоторое время, когда голова Валеры вновь оказалась над подушкой, тело замерло на мгновение, а затем начало вращаться в противоположную сторону. Также постепенно набирая обороты, после чего вращение вновь замедлилось, и Валера опустился на постель в том же положении, в каком и взлетел. После чего — проснулся. Его всё так же окружал серый полумрак, и разницы между сном и реальностью практически не было. Валера тот час бросило в пот, сердце бешено колотилось. Такого ужаса он ещё не испытывал никогда! Он в страхе закрыл глаза и боялся пошевелиться.
Он уже много ночей просыпался от жуткого гудения в голове и полного ощущения, что кто-то пытается проникнуть к нему в мозг. Он яростно стискивал зубы — и просыпался! Поселившись неделю назад в Москве, он уже и забыл об этих кошмарах, но сегодня — сегодня кошмар был самым сильным. Что это такое и отчего оно происходит, Валера не знал даже что и предположить.
Ему потребовалось, наверное, с полчаса, чтобы успокоиться и уснуть, на этот раз до утра. Утром же, как это бывает, ночной кошмар, каким бы жутким он ни был, побледнел, стал расплывчатым и вскоре, в суетности дел, забылся.
"Пчёлка" легко пробежавшись по полю, остановилась. "Лепестки" винтов удивлённо замерли. Самолёт встречала солидная делегация, практически всё население лагеря. Распахнулась дверь, и из самолёта выпрыгнул пилот. Оглядев пришедших, сказал:
— Принимайте груз.
"Грузом" были десять смуглокожих мальчишек, они, вслед за пилотом, неуверенно спрыгнули на траву, и с опаской поглядывали на незнакомых людей. Олег подошёл к пилоту, поздоровался, стал распоряжаться:
— Так, Татьяна Васильевна, занимайтесь ребятами, Николай Фомич, разгружайте самолёт. Ребята, помогите ему.
Все засуетились. Прибывшие подростки ушли с незнакомой тётей обустраиваться на новом месте. Мальчишки, в синей униформе, помогали завхозу перетаскивать макароны и консервы в столовую. Ещё несколько взрослых и три — четыре десятка недорослей не принимали участия, с печальными лицами ожидая завершения разгрузки. Ждать им пришлось не долго — "Пчёлка", всё-таки, не "Руслан".
Грусть аборигенов была вызвана проводами на "большую землю" десятерых мальчишек — выпускников лагеря, будущих пилотов. Прощальная церемония состоялась ещё днём, а сейчас подросткам оставалось лишь сесть в самолёт, с нехитрыми пожитками в спортивных сумках, и отправиться навстречу неизвестному. Олег вручил пилоту дискету — в качестве сопроводительного документа, сказал ребятам:
— Ну, давайте. Удачи вам.
Провожавшие школяры загалдели, прощаясь и завидуя. Люк самолёта захлопнулся. "Пчёлка" загудела моторами, пошла на разбег.
Кое-как устроившись в семиместной машине, мальчишки взволнованно глядели вниз, на промелькнувшее здание интерната, в котором они прожили не один месяц, на хозпостройки, квадратики школьных полей. Всё это теперь осталось позади.
На безлюдном Пермском аэродроме местных авиалиний их встретили двое сотрудников КСБ. Приняв у пилота дискету, они, посадив мальчишек в автобус, повезли их за город.
Время было позднее, солнце только что зашло, хотя в июле дни долгие. Автобус, не спеша, катил по дороге мимо полей, свернул на просёлочную дорогу, через некоторое время, скрывшись за деревьями, остановился. Молча чего-то ждали. Когда показались первые звёзды, раздался сигнал связи. Оба каэсбэшника тотчас выскочили на улицу, заполненную стрёкотом кузнечиков. Ребята прильнули к окнам, зашептались. Раздались какие-то звуки. Незнакомый голос спросил:
— Документы. Пароль?
— Ромашка…
Один из каэсбешников вручил инкассатору дискету и половинку банкноты. Инкассатор — в чёрной униформе, с кобурой на поясе и пробором ночного видения на голове — спрятал дискету в карман, вынул вторую половину банкноты, и несколько минут внимательно их сверял. Убедившись, что всё в порядке, он сообщил по рации:
— Пароль — "ромашка". "Ку".
В ответ на это на катере распахнулся люк.
— Грузитесь, — деловито распорядился инкассатор.
Каэсбешники погнали мальчишек на катер. Инкассатор вошёл последним, запер наружный люк, затем сообщил по интеркому:
— Поехали.
Когда он снял с головы прибор, оказалось, что это молодой парнишка, лет пятнадцати, не больше. Он поднял пластиковый контейнер биотуалета, открыл крышку, спросил:
— В курсе, что это?
Мальчишки неуверенно закивали. Тогда он вынес контейнер в шлюз, и, оставив его там, запер дверь салона.
— Учтите, — строго сказал он, — если кто нагадит в салоне, убирать будет сам. Ясно? Полёт будет долгим, так что обустраивайтесь.