— Бросьте прикидываться, — отмахнулся Пац. — Великий артефакт, с помощью которого вы призываете эту тварь. Вы ведь нашли их вместе — тварь и артефакт, да? Или тварей — несколько? Где вы держите сокровище? В вашей этой дурацкой лопатке? Или — трость? Но сейчас вы без трости… Какая, впрочем, разница? Вы с Завром — как обезьяна с гранатой. Понятия не имеете, что делать, но можете угробить и себя, и других.
— Мы что сейчас, проигрываем дурацкую сцену из кино? — поинтересовался я. — Главные злодеи захватили хорошего парня и рассказывают ему свои планы? Я понятия не имею, что вы тут за танцы с бубном устроили, но готов сообщить вам два абсолютно достоверных факта. Первое: мне кое-что нужно в этой комнате, я заберу это, и выйду отсюда. Второе: любой, кто попробует мне помешать, получит по жопе.
Дама опять прыснула.
— А вы не смейтесь, сударыня, — я погрозил ей пальцем. — Вас тоже касается! Я женщин не бью, но воспитывать — буду. У меня завтра уроки в одиннадцать начинаются, и вы не смеете отнимать у меня даже пятнадцать дополнительных минут сна! Невыспавшийся учитель — это половина учителя! Как вы себе это представляете? Я начну тупить, путаться в терминах, кричать на детей… Нехорошо!
Говоря это, я переступил через поднявшуюся мне до середины бедра конструкцию из кирпичей и арматуры, и двинулся вдоль рядов… Чего-то. Системные блоки? Процессоры? Видеокарты? Я не знаю, что за штуковины, похожие на холодильники и космические корабли одновременно стояли тут стройными рядами. Я не очень-то разбираюсь в компьютерах, так что…
— Стоять! — Семен Гольшанский щелкнул пальцами — и сместился в пространстве метра на три, мгновенно оказавшись со мной лицом к лицу.
За спиной у меня с грохотом обрушилась созданная им конструкция. Я смотрел в глаза этого незнакомого мне человека, и видел в них ненависть и презрение. И знаете что? Мне стало обидно!, Однако, какого беса? Что я вообще ему такого сделал? Я просто живу свою жизнь, а он тут настроил планов и теорий, засрал себе и окружающим головы своим бредом, и я теперь должен терять время и страдать? То им инициации подавай, то Завр какой-то… Так кого угодно можно из себя вывести!
— Что, князюшко, — я вообще-то тоже мог считаться высоким парнем, и мне не приходилось особенно сильно задирать голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза. — Думаешь, на кулачках с тобой драться будем? Не-е-ет, не будем. Ошибочка вышла. Я тебя лопаткой так отделаю, что мама родная не узнает! И тебя, и Паца этого… И деда, если под ногами путаться станет. Хочешь проверить? Один раз я тебя пожалел, череп проламывать не стал — теперь не пожалею.
И он не выдержал. Он замахнулся. Семь пудов княжеского мяса решили врезать мне по-деревенски, наотмашь, кулаком в рожу. Ну и зря — я-то был быстрее, и мое колено достало его тестикулы раньше, чем его кулак — мою скулу. А удар по тестикулам — он сильно сбивает с толку, каким бы магическим кунг-фу ударенный не владел. Гольшанский согнулся в инстинктивном движении, а я не ждал — врезал ему локтем по затылку, так что гигант рухнул на пол.
Не умеют маги в ближний бой в большинстве случаев. А вот такие вот большие мясистые дяди — тем более. Привыкли, что все вокруг их боятся и разбегаются в стороны от одного шевеления бровей…
Дамочка отпрыгнула к окну. Старик вдруг стремительно стал приобретать звероватый облик, его шуба зашевелилась, из пальцев начали прорастать когти, а бородатая физиономия вдруг заматерела, явив всему миру медвежий оскал. Однако! Вот тебе и дедуля! Пац тоже удивил: я и оглянуться не успел, как обрюзгший аристократ вдруг оказался облачен в сверкающую красно-золотую броню, бес знает какого — магического или технологического происхождения. Тони Старк белорусского пошиба, чтоб меня!
— Гра-а-а-а! — Гольшанский здорово меня удивил, окутавшись внезапно зеленым сиянием и взлетев в воздух. Лечебное заклинание или что это было — не знаю, но он, гад такой, вырвал из пола один из высокотехнологичных «холодильников» и запустил им в меня!
Фактически — это был тот самый случай, когда маг мог употребить нулевку. Непрямое воздействие: магия усиливает его мускулы, мускульная сила швыряет немагический предмет, которым из меня вышибает дух! Однако, врезало мне со страшной силой, отбросило в стену, я услышал, как что-то хрустнуло, а потом дракон сказал:
— ПОМИРАТЬ Я НЕ СОБИРАЮСЬ. Я СОБИРАЮСЬ ПОТРОШИТЬ! — или это я сказал?
У меня жутко начало зудеть все тело, послышался треск ткани, во рту я почувствовал солоноватый кровавый привкус.
— Кур-р-р-ва пердолена! — раздался глухой голос Паца из-за забрала. — Он сам и есть монстр!
