Первым делом, распрямившись, я отправил «холодильник» в обратный полет и сшиб обалдевшего от такого развития событий Гольшанского снова на пол. И сам рванул следом за своим метательным снарядом, прыгнул на него, придавливая князя еще и своим весом, а потом одной рукой (когтистой чешуйчатой лапой) ухватил его за курчавые волосы, а второй — отчекрыжил ему башку к бесовой матери. Кровь полилась настоящим фонтаном! Мной владело странное спокойствие, то самое, которое давало право дракону именоваться «хладнокровной тварью».
Грохочущую поступь рыцаря-Паца я встетил потоком огня изо рта — и не прогадал! Доспехи не были герметичны, и хоть сами и не пострадали в драконьем пламени, но жупан, кунтуш, кушак и желтые сапоги под латами загорелись, причиняя Доминику Пацу невыносимые страдания. Он заметался по серверной, дымясь из всех щелей и проклиная меня, себя, Гольшанского и весь мир на четырех языках.
А потом мы схватились с медведем — бес знает, кто такой этот старик, мы познакомиться не успели. Мой враг был крупнее и сильнее, чем ипостась имаго, но я — ловчее, быстрее, крепче! Я чувствовал, как его когти скребут по чешуе, как зубы терзают мое левое плечо, ощущал терпкую вонь лесного зверя — и бил, бил его руками и ногами, старясь добраться до жизненно важных органов, а потом вцепился зубами в шею, добираясь сквозь зловоние и толстую шкуру до артерии…
Грохот и рев стояли адовы, мы убивали друг друга страшно, некрасиво, кроваво… В какой-то момент я вспомнил про крылья, и когда наши со зверем объятья на секунду разомкнулись — жахнул ими навстречу друг другу. Не знаю, как это получилось — чисто интуитивно — но удалось создать что-то вроде воздушной волны. Аж хлопнуло! Акустический удар вышел серьезный, зверь замотал башкой, из ушей у него сочилась кровь… Я ринулся вперед, ударил под ребра — и, чтоб меня, вырвал у чудища сердце!
— А-А-А-А-А!!! — заорал я от избытка чувств. — АГА!!! У, ГАДЫ!!! ПОИМЕЛ Я ВАС!
Одному оторвал башку, второго подпалил, третьему вырвал сердце! А? Мрази грязные, хотели меня поиметь, я сам их поимел! Я тут самый страшный!
— Не так быстро, демон, — сказал женщина, которая все это время стояла возле окна.
А потом — вжух! — и мы оказались в Чертогах Разума.
Гоша аплодировал, Пепел аж лапами сучил от удовольствия, и хвост его стучал по каменным плитам как у разыгравшейся собаки. А у меня руки были по локоть в крови, и весь щегольский костюм, в котором я обычно являлся для встречи с самим собой внутри собственного рассудка, сейчас являл сплошные лохмотья. С бороды тоже капала кровь.
Дамочка эта внезапно предстала в образе эдакой великосветской леди викторианской эпохи — шикарное пышное платье со сдержанным декольте, шляпка, вуаль и вот это вот все.
— Ой, — сказала она. — А как же…
— К-к-к-какой Феодор Иоаннович? — насторожилась дама.
— Но я не…
— ДАВАЙ ЕЕ И ПРАВДА СОЖРЕМ! — предложил Пепел.
— Как можно? — я закончил вытирать кровь с бороды. — Перед вами дама. Жрать дам — дурной тон. Это некультурно. Да еще и незнакомых! А вдруг она заразная? Может у нее вши или лишай какой-нибудь? Как вас, кстати, по имени-отчеству, сударыня?
— Ольга Евгеньевна я! — дамочка пребывала в состоянии шока. — Заславская! А вы — дракон? Какой кошмар… Знала бы я, никогда бы не ввязалась…
— Немножко того, немножко этого, немножко еще чего-то… — пошевелил окровавленными пальцами в воздухе я. — Тут в чем суть-то, Ольга Евгеньевна… Мне женщин убивать противно, я вообще не очень подобные занятия люблю — убийства эти все, кровищу… Я детей люблю, а еще — историю, политологию, социологию и философию. Но проигнорировать факт вашего участия в этом… Э-э-э-э, скажем, комплоте… Вот этого проигнорировать я не могу.
— Чем я могу быть полезна? — Заславская (если ее и вправду так звали) сложила руки на груди и напряженно смотрела на меня. На каждого из нас.
— В первую очередь мне нужна информация, — я выплюнул изо рта медвежью шерсть. Откуда медвежья шерсть в Чертогах Разума вообще? — А во вторую… Посмотрим. Думаю, вы будете мне должны услугу.
— Я все скажу! — мелко закивала Ольга Евгеньевна. — И что касается услуги — можете не сомневаться: Заславские всегда платят долги!
