– Ее хорошо накормили и выделили личные покои… напротив моих, – голос брюнета сделался бархатистым, вкрадчивым. – Я попытался ее соблазнить, чтобы выведать твои тайны…
Ярко-синие глаза темного резко застила чернота. Воздух в темнице стал удушающе тяжелым.
– Ты же понимаешь, что диагравий тебе не поможет? – промурлыкал он, растянув губы в широкой улыбке. – Лучше не пытайся меня злить. Когда я зол, мне даже сила не нужна.
Брюнет поднял вверх обе руки.
– Да ладно, чего ты так разошелся? Она все равно меня отшила. Так и сказала – «вы маг-император, спору нет, но Кайнокс милее, румянее и белее». Мне даже завидно на мгновение стало.
– Как вам не стыдно так нагло врать? – раздался из глубины коридора возмущенный девичий голос. – Ничего подобного я не говорила, а лишь попросила оставить ваши ухаживания при себе.
Не знаю, чего я испугалась больше – что Нокс посчитает меня шлюхой, раздвигающей ноги перед громким титулом, или поверит опровергающим это лживым словам? И тот и другой варианты, казались смерти подобными. Но, в ответ на мое праведное возмущение, мужчин разобрал безудержный смех. Клянусь, будь в моих руках меч, покарала бы обоих.
Брюнет успокоился раньше. Вытер с глаз слезы и поднял вверх обе ладони.
– Пойман с поличным.
Маг-император, называется. Ведет себя как несносный мальчишка. Темный тоже не лучше. Но на него мне почему-то было не плевать.
Кайнокс стал выше, или мне кажется? И выглядит еще опаснее, чем всегда. От былой элегантности остались смутные воспоминания.
Без сорочки, с кровавыми разводами на красивом лице. Сейчас его белые волосы находились в полном беспорядке. Руки скрещены на обнаженной груди. Губы растянуты в ухмылке. На поясе, рядом с кинжалом, висел меч. Редкий для него атрибут. Высокие кожаные сапоги, как и черные штаны – заляпаны грязью.
Не задумываясь, я приблизилась к нему и опомнилась, только осознав, что осторожно касаюсь глубокого пореза на руке.
– Болит?
Выгляжу, наверное, глупо, но, с недавних пор, контролировать себя, когда дело касалось Нокса, была не в силах.
– Все в по… побаливает немного, – после секундной заминки поморщился он.
За нашими спинами раздалось ехидное хмыканье. Темный медленно поднял голову. Его молчаливый, но оттого не менее красноречивый взгляд остановился на маг-императоре.
– Кажется, третий здесь – лишний, – прочистил горло брюнет и, повернувшись к нам спиной, нажал на какой-то камень. – Оставлю вас, голубков, наедине. Господин Стирр, буду с нетерпением ожидать ответа на свое без сомнений щедрое предложение.
Стена отъехала в сторону и, стоило мужчине – схватив за шкирку лежавший у его ног... труп? – шагнуть в темноту, тут же вернулась в исходное положение. Сопровождавший меня в темницы страж исчез еще раньше. Мы с Ноксом остались вдвоем. Друг напротив друга. Освещенные мерцающим светом факелов.
Надо было что-то сказать, но прерывать молчание никто не торопился. Темный стоял и смотрел, и смотрел, и смотрел… Как у меня горят щеки от смущения.
– Я-все-слышала… – выдохнула так резко, что фраза прозвучала склеено. – Ваш разговор с Клариссой.
– Какой из? – приподнял он брови.
Обычно так делают, когда удивляются, но Нокс совсем не выглядел удивленным.
– Вчера ночью, на кухне.
– А, где я признался, что я должен тебя убить? – он улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его глаз. – Лучше расскажи мне то, чего я не знаю.
– Значит, ты это специально? – ахнула я. – О чем я думала, конечно, специально. Это хоть правда?
Он небрежно пожал плечами.
– От первого до последнего слова. Еще до встречи с тобой я дал клятву забытым богам, что лишу жизни всех потомков Виктора Толль. Тебе не повезло, детка – ты одна из них.
– Тогда… зачем ты это сделал? Зачем предупредил меня, зная, что я могу сбежать.
Он поднял взгляд к каменному потолку и постучал указательным пальцем по подбородку.
– Может я на это и рассчитывал?
– Совесть проснулась? – нахмурилась я. – И вообще, хочешь сказать, что побег мог бы меня спасти?
– Пусть я и сильнейший из магов, но не всемогущ, – он демонстративно закатил глаза. – И не умею находить людей по запаху, как оборотни и вампиры. Или по нитям судьбы, как это делают провидцы. Только по крови. Но ни ты, ни твои предки мне свою кровь не давали. Если хорошо спрячешься, я не смогу тебя найти. А значит и клятву исполнять не придется.
– Да ты сама доброта, – процедила я, мысленно задаваясь вопросом –
– Не все же кровавые ритуалы проводить, да детей на завтрак есть.
Теперь понятно. Все дело в его гнилостной невозмутимости. В то время, когда меня буквально ломает при мысли, что мы никогда больше не встретимся, Нокс был спокоен, как труп, без единой эмоции на прекрасном лице.
Я не прошу лить слезы, заламывать руки. Но ты хотя бы моргни. Покажи, смрадный ты мерзавец, что я тебе хотя бы немного не безразлична.
