На мгновение Хлоя невольно подумала, делил ли он эту постель с другой женщиной.
Она охнула, когда он приподнял ее и усадил на высокий матрас, затем опустился на колени перед ней, и их взгляды встретились.
– Ты должна знать, – сказал Доминик, – ты первая женщина, которую я укладываю на эту постель.
Хлоя ударила его в грудь.
– Прекрати эти разговоры!
Он засмеялся, затем склонился над ней.
– А ты перестань беспокоиться. – Он быстро расстегнул ее полусапожки и стянул их. – Сейчас забудь обо всем на свете. Мы совершенно одни в этой части дома, и никто не потревожит нас.
Она слегка вздрогнула, когда его руки скользнули ей под юбки.
– Эта ночь для тебя, Хлоя, – сказал он. – Больше всего мне хочется, чтобы ты получила удовольствие.
Он выглядел очень красивым, стоя перед ней на коленях и глядя на нее с таким чувством, что она невольно улыбнулась. Никто никогда не смотрел на нее так. Хлоя затаила дыхание. То, что этот мужчина мог ждать ее и любить до сих пор, несмотря на душевную боль, которую она причинила ему, было настоящим чудом.
А в жизни Хлои было очень мало чудес.
– Думаю, мне это понравится, – прошептала она.
– Хорошо.
Доминик быстро развязал ее подвязки и стянул чулки. Затем отошел, чтобы поддержать огонь в камине и погасить лампу на прикроватном столике. Хлоя спрятала улыбку, понимая, что он делал все это в угоду ее стыдливости. Это говорило о великодушии, которое являлось неотъемлемой частью его натуры.
Доминик поднял ноги Хлои на кровать и осторожно перевернул ее на живот. Расстегнув платье, он развязал ленты корсета, после чего снова повернул ее лицом к себе.
– Пора избавиться от этой одежды.
– Ты знаешь, я вполне способна раздеться сама, – пробормотала она, задыхаясь от смеха и волнения.
– Я давно мечтал раздеть тебя, – сказал он неестественно громко. – Ты не должна лишать меня такого удовольствия.
– Не знаю, хорошо ли это, если я буду совершенно неподвижной.
В ответ он только соблазнительно улыбнулся. Хлоя помогла ему снять с себя платье, однако запротестовала, когда Доминик небрежно бросил его на пол. Он не обратил на это внимания, увлеченный сниманием корсета.
Несколько мгновений спустя Хлоя осталась только в сорочке. Доминик с шумом втянул воздух и осторожно коснулся белых кружев и шелковой ленты на корсаже.
– Боже, – тихо произнес он, – если бы я знал, что ты носишь такую красоту под одеждой, пригодной для старой девы, я бы раздел тебя несколько недель назад.
Хлоя приподнялась на локтях, испытывая застенчивость и удовольствие под его горячим взглядом.
– Я знаю, что это глупо, но мне нравится носить красивые нижние вещи.
– Это не глупость. Это самая соблазнительная вещь, какую я когда-либо видел, – хрипло произнес он. – Ты доведешь меня до смерти, Хлоя.
– Но, надеюсь, не раньше, чем ты снимешь свою одежду.
В его глазах появился радостный блеск, и Доминик начал раздеваться. Несмотря на свою сдержанность, практически срывал с себя одежду, одержимый страстью. К тому времени, когда он добрался до нижнего белья, Хлоя рухнула на кровать, едва дыша от смеха.
Доминик в шутку возмутился в знак протеста.
– Смейся, смейся на свой страх и риск, дорогая.
Когда он подошел к постели, его тело казалось золотистым в свете пламени камина, и дыхание Хлои на мгновение замерло. Доминик выглядел чрезвычайно внушительно. У него были мускулистые руки, широкая грудь, обильно усеянная темными волосами, узкие бедра и длинные крепкие ноги. Его не менее внушительное мужское достоинство отчетливо выделялось под облегающим бельем. Воспоминания о худощавом улыбающемся мальчике, каким Хлоя помнила его в прошлом, улетучились при виде возвышающего над ней мужчины.
– О боже, – прошептала она сдавленным голосом. – Какой ты красивый, Доминик.
Он опустил руку на ее тело, провел ладонью по округлостям и остановился в месте соединения ее бедер. Когда его рука обхватила ее женское естество сквозь тонкий материал сорочки, Хлоя едва не свалилась с постели от такого неожиданного прикосновения.
– Ты очень красивая, Хлоя. Моя прелестная маленькая изящная богиня.
– Благодарю, – с дрожью произнесла она, в то время как он поглаживал очертания ее плоти между бедер. Она была такой высокой и длинноногой, что никто, кроме Доминика, не мог назвать ее маленькой и изящной. Однако под его большими руками, блуждающими по ее телу, Хлоя чувствовала себя именно такой.
– Давай закончим раздевание и заберемся под одеяло, – предложил Доминик.
Он спустил свои кальсоны и отбросил их в сторону, а потом помог Хлое сесть. Когда он начал снимать ее сорочку через голову, мягкая ткань скользила по ее грудям, отчего чувствительные соски напряглись.
Мгновение спустя, обнаженная, она повернулась и протянула руку к одеялу. Однако он остановил ее, навалившись на нее всем телом и прижав к матрасу.
Они посмотрели друг другу в глаза. Дыхание Хлои сделалось неровным, когда ее соски потерлись о жесткие волосы на его груди. Она инстинктивно выгнулась, и с губ ее сорвался тихий вскрик, когда она плотнее прижалась к телу Доминика.
