– Почему ты не женился?
– Потому что не мог представить, что смогу полюбить кого-нибудь, кроме тебя. Известие о твоей смерти разбило мое сердце. И потом, как ты заметила, я погрузился в работу. У меня не было ни времени, ни склонности думать о браке и о создании семьи. – Он сделал паузу, наблюдая за ее реакцией в широко раскрытых глазах. – А когда Гриффин рассказал мне, что ты жива, я и подавно не мог думать о какой-то другой женщине.
Хлоя с шумом втянула воздух, и ее нежные округлости натянули облегающий корсаж. Мышцы Доминика инстинктивно напряглись. Его жизнь неумолимо приближала его к этому моменту, и он весь дрожал от страстного желания.
Когда кончик ее розового языка облизнул губы, он с трудом сдержал стон. Однако Доминик не мог сдержать реакцию своего набухшего мужского естества при мысли о Хлое, обнаженной и обнимающей его.
– Дорогая, ты ведь всегда знала, как я отношусь к тебе?
Она поднесла дрожащую руку к своему лбу.
– Это было давно, и мы были тогда детьми.
– Но теперь мы уже не дети.
Ее взволнованный смех мягко прозвучал в тишине.
– Нет, конечно, не дети.
Однако, как и она, Доминик понимал, что за прошедшие годы многое могло произойти.
Хлоя нахмурилась.
– В чем дело?
– А что ты скажешь о себе? – спросил он, страшась услышать ответ. – В твоей жизни были мужчины?
Она вопросительно приподняла брови.
– Ты имеешь в виду любовников? В самом деле, Доминик, зачем мне это?
Он мог бы назвать несколько причин, но ясно, что они не приходили ей на ум.
– Не все мужчины распущенные и безнравственные, Хлоя. Некоторые из нас не хотят ничего другого, кроме заботливого отношения к женщине в своей жизни.
Она пристально смотрела на него, сидя неподвижно, с прямой спиной и со спокойным выражением на бледном лице. Но ее глаза блестели золотом в свете пламени камина.
– Ты этого хочешь, Доминик? Заботиться обо мне? – В ее голосе звучали одновременно неуверенность и желание, поразившее его прямо в сердце.
– Я никогда не переставал любить тебя, – хрипло произнес он. – И это никогда не изменится. И сейчас я хочу того, что хочет любой мужчина от женщины, которую любит.
Ее горло сжалось, и она сглотнула слюну. Напряженность ее плеч напомнила ему о том, как трудно ей, должно быть, решиться уступить ему.
– Я знаю, что ты боишься, – мягко сказал он. – Боишься открыться другому мужчине после того, что было с тобой…
Доминик замолчал, ошеломленный ее внезапной ослепительной улыбкой. Хлоя поднялась со своего кресла и встала на колени перед ним, положив руки на его бедра.
– Доминик, замолчи, – приказала она слегка охрипшим голосом. – И теперь, пожалуйста, поцелуй меня.
Доминик замер с открытым ртом, и в какое-то мгновение Хлоя подумала, что вызвала у него недовольство. В самом деле, леди не бросается к ногам мужчины и не требует, чтобы он занялся с ней любовью.
Но в следующий момент его красивое застывшее лицо ожило. Его изумрудные глаза заблестели теплотой и страстью, а губы расплылись в торжествующую улыбку. Такое выражение лица другого мужчины заставило бы ее бежать от него как можно дальше, но в случае с Домиником она почувствовала приятную расслабленность.
– Ваше желание – приказ для меня, миссис Пайпер, – сказал он слегка насмешливым тоном.
Учитывая алчное выражение его глаз, Хлоя думала, что он сейчас набросится на нее и унесет в спальню. Но он только обхватил ладонями ее щеки. Его взгляд блуждал по ее лицу, и Хлоя заморгала, почувствовав приближающиеся слезы.
– Доминик? – прошептала она, коснувшись его рук, таких сильных и теплых под ее пальцами.
– Я ждал этого всю жизнь, Хлоя. Я хочу насладиться этим моментом. – Уголки его губ слегка приподнялись, обозначив печальную улыбку. – Должен признаться, я боялся, что испугаю тебя. Ты так много пережила, Хлоя. Я не хочу…
Она прижалась губами к его подбородку.
– Не говори глупости. Я знаю, что недостаточно опытна… – Она замолчала, увидев, как Доминик поднял брови, и робко улыбнулась ему. – Да, у меня нет опыта, за исключением одного раза…
Он прижался лбом к ее лбу.
– Поверь, любимая, тот один раз не считается, по крайней мере в данной ситуации. Прошу тебя воздержаться от сравнений, если не хочешь полностью лишить меня самообладания.
Хлоя никогда не думала, что упоминание о том ужасном инциденте, исказившем всю ее жизнь, может вызвать у нее улыбку сейчас, когда она уловила оттенки обиды и нетерпения в голосе Доминика. Она обвила руками его шею и прижалась носом к его носу.
– Это было бы, конечно, прискорбное событие.
Он откинулся назад, чтобы посмотреть ей в лицо.
– Я не хочу ворошить твое прошлое, дорогая, и скорее застрелюсь, чем сделаю то, что может причинить тебе душевную боль. Однако я хочу, чтобы сегодняшний вечер стал началом новой жизни для нас обоих.
– Доминик, ты не можешь причинить мне боль. – Ее сердце сжималось от нежности в его взгляде. – И сейчас ты собирался сделать что-то или тебе надо напомнить?
На его лице появилась медленная соблазнительная улыбка.
– Ах да. Поцеловать тебя.
