– Я ценю твое разумное и заботливое отношение к Гриффину, – сказал он наконец. – Но почему ты не пыталась связаться со мной? Ты же не думала, что я начну сплетничать по поводу твоего скандального прошлого. – Он произнес последнюю фразу с грустной иронией.
Хлоя опять тяжело вздохнула.
– Нет, не думала. Но ты был занят своими делами. К тому же я полагала, ты тоже не знал, что я жива. Ты был поглощен работой и проводил много времени в Португалии и Испании. Мне казалось, неправильно загружать тебя своими проблемами, учитывая, что тебе приходилось, насколько мне известно, иметь дело с трудностями, связанными с войной на Перинейском полуострове.
– Черт возьми, ты могла бы стать тайным агентом. Что еще тебе было известно обо мне?
Она улыбнулась.
– Очень многое. Например, то, что ты вращался в высших кругах. – Ее улыбка постепенно угасла. – И имел значительные связи с английским правительством и некоторыми членами королевской семьи.
Это, конечно, было главной проблемой. Именно по этой причине Хлоя держалась вдали от него и от других людей из ее прошлого.
– Ты хотела избежать встреч с Камберлендом и боялась, что связь со мной приведет тебя в этот круг.
Она немного помолчала, размышляя над ответом.
– Отчасти так, – признала она.
Доминик наклонился вперед, опершись руками о свои колени.
– Ты действительно думаешь, что я допустил бы твою встречу с этим ублюдком и позволил хотя бы на мгновение остаться в его компании?
Хлоя покачала головой, но ее губы оставались плотно сжатыми.
– Что тогда мешало тебе связаться со мной? – раздраженно воскликнул он.
– Я боялась возможного скандала. Это затруднило бы мою работу. Кроме того, должна признаться, я боялась привлечь к себе внимание. Я просто трусиха и уверена, ты, должно быть, ужасно разочарован во мне. – Она сморщила нос, глядя на Доминика и как бы стараясь смягчить огорчительное признание.
– Хлоя, я знаю, что ты храбрее многих женщин. Тебя предала твоя семья и оторвала от тех, кто мог бы защитить тебя. Несмотря на все это, ты смогла создать жизнь, достойную восхищения. – Он взял ее тонкие пальцы. Они были холодные и слегка дрожали в его ладони. – Я никогда не раскрыл бы ни одного из твоих секретов.
Она сжала его руку.
– Я сожалею, что не доверилась тебе, Доминик, и поплатилась за это, как видишь. Я знаю, что это не оправдывает меня, но это правда.
– А теперь ты доверяешь мне? – тихо спросил Доминик.
Когда Хлоя высвободила свою руку, внутри у него все сжалось.
– Да, конечно. Но…
– Что но?
– На самом деле я не знаю, каким ты стал теперь. – Она вздохнула. – И ты не знаешь меня после стольких лет разлуки. Боюсь, нам будет неприятно узнать, как сильно мы оба изменились.
Доминик хотел возразить, что она в действительности не изменилась, оставаясь такой же милой, нежной и доброй, какой была в юные годы. Но это не то, что она желала бы услышать.
– Что ты хочешь узнать обо мне, Хлоя?
Казалось, дыхание ее замерло на несколько напряженных мгновений. Затем она сложила руки на своих коленях и посмотрела ему прямо в глаза.
– У тебя было много связей, Доминик? Я имею в виду с женщинами. – Хотя ее голос замер в конце, она не отвела своих глаз.
– Тебя интересует, имел ли я любовницу? – спросил он, наблюдая за ее реакцией.
Ее щеки слегка порозовели.
– Да, или, может быть, ты пользовался другими услугами.
Доминик нахмурился.
– Я не понимаю, что ты подразумеваешь под этим.
– Думаю, это очевидно. Мой сын посещал игорные дома и бордели. Полагаю, и тебе были не чужды эти заведения.
У него отвисла челюсть.
– Почему ты так решила, черт возьми?
Хотя она пренебрежительно махнула рукой, щеки ее теперь густо покраснели.
– Пожалуйста, ответь на вопрос.
Доминик испытывал одновременно удовлетворение от проявления ревности в ее голосе и раздражение, оттого что она думала, будто бы он спал с проститутками. Учитывая, что большинство мужчин общества, не задумываясь, пользовались услугами таких женщин, он не мог осуждать ее за такой вопрос.
– Нет, Хлоя, я никогда не спал с девицами в «Золотой горжетке» или в каком-либо другом борделе. И никогда не имел любовницы.
Она облегченно вздохнула, но затем глаза ее расширились.
– Ты хочешь сказать, что… – Ее голос достиг высокой ноты, прежде чем прервался.
Доминик озадаченно смотрел на Хлою в течение нескольких секунд, затем до его сознания дошел смысл недосказанной ею фразы.
– Боже милостивый, Хлоя, я не святой.
Она содрогнулась.
– Конечно, нет. Глупо даже подумать об этом и тем более спрашивать. Прости.
Он смотрел на нее, пытаясь проследить логическую цепочку ее мыслей. Очевидно, Хлоя хотела выяснить, что могло быть между ними. При этом ее беспокоило, что прошлые обиды могут помешать их будущим отношениям.
– Как я уже сказал, я не святой, – повторил он тихо. – У меня были женщины, но я никогда не внушал им ложных надежд.
Хлоя медленно кивнула.
– Мне следовало самой догадаться, конечно. Извини, пожалуйста, за то, что я предположила другое.
– Тебе не за что извиняться. Есть что-нибудь, о чем ты еще хотела бы спросить меня?
Хлоя колебалась несколько мгновений, словно набираясь храбрости, чтобы задать следующий вопрос.
