После отъезда Ника я поначалу принимала ухаживания Свенгорта, чтобы быстрее отвлечься от противного ноющего ощущения, прочно поселившегося в груди после расставания с некромантом, а потом как-то привыкла к его постоянному присутствию в моей жизни. Он съездил в столицу на несколько дней, как-то наладил связь со своими доверенными лицами, занимающимися вместе с ним торговлей- подозреваю, потратив баснословные суммы на артефакты, позволяющие общаться, находясь в отдалении друг от друга, а затем вернулся в наш городок. Я продолжала тогда жить в доходном доме, еще не находя в себе мужества признать, что Дейл попросту сбежал, отказавшись признать мои чувства, впрочем, как и свои собственные: чтобы он там не пытался объяснить проклятиями, магией и прочими потусторонними вещами, я чувствовала, что была ему небезразлична. Мой дом, хоть и не сразу, но купили, и в целом я могла отправиться куда угодно. А в действительности торчала в нашем городе, проводя время в библиотеке и на прогулках. Работать в магазин составлять букеты обратно меня не взяли, хоть я пошла бы за любые, самые маленькие деньги, лишь бы иметь занятие, позволяющее отвлечься. Отводя глаза, хозяин признался, что он-то, конечно, в слухи про меня не верит, а вот покупатели… У нас ведь ничего не скроешь, все будут знать, где я работаю.
Свенгорта слухи не пугали, он неизменно находил повод оказаться рядом. Когда я поняла, что Дейл вряд ли вернется, то в самом деле поехала с Дэррилом в столицу, познакомилась с его отцом и кузинами, принявшими меня на удивление радушно. А еще оказалось, что по столичным меркам неудачный роман в прошлом не так уж ужасен, как в маленьком городке, так что я хоть и не распространялась об этом, но стала чувствовать себя гораздо увереннее. Про отношения с Дейлом я Свенгорту так и не рассказала-вспоминать Ника было гораздо больнее, чем Виктора. Дэррил если и понимал, что между нами было нечто большее, чем просто деловые отношения, то молчал, ни разу не спросив о Нике.
Зато он по-прежнему старался проводить со мной почти все свободное время, часто приносил милые подарки, чтобы меня порадовать, много смешил и совершенно на меня не давил.
Через пару месяцев я вдруг поняла, что больше не вижу во сне темные глаза и саркастичную улыбку, не ищу в толпе высоких худощавых брюнетов, не надеюсь проснуться, уткнувшись носом в горячее плечо, пахнущее лимонником. Зато я радуюсь Дэррилу, его подаркам, смеюсь над его шутками, а мое сердце порой замирает от устремленного на меня восхищенного взгляда голубых глаз. Так что наш второй поцелуй с Дэррилом произошел полностью по моей инициативе. А через три дня я получила массивный старинный перстень и официальное предложение стать членом семьи Свенгорт.
— Я ждал достаточно, Эва, — сказал Дэррил в ответ на мой удивленный вопрос о причине такой спешки. — Я был готов сделать тебе предложение сразу, как увидел, но подумал, что творожное кольцо навряд ли послужит доказательством серьезности моих намерений, а другого по близости не было.
Я потянула еще месяц, но некромант так и не объявился. Тогда я со спокойной совестью сказала «Да».
Наш брак оказался на удивление счастливым. Если подумать, я получила все, о чем мечтала: свой дом, обеспеченную жизнь, ванную комнату, полную сотней пузырьков с ароматическими средствами, множество украшений — Дэррилу нравилось, какой восторг у меня вызывают красивые вещи, а скупым он не был никогда. Даже положение в обществе у меня появилось, хоть я терпеть не могла все эти светские вечеринки и ходила на них крайне редко.
На одной из них я повстречала своего несостоявшегося убийцу. Это красивое лицо с ледяным взглядом голубых глаз первое время часто снилось мне в кошмарах. Кстати, спасибо Белле и новому доктору — о происшествии в особняке Дейлов так никто не узнал, если бы до жителей дошли слухи о кровавых ритуалах, пентаграммах, жертвоприношениях полагаю, гореть и мне, и Дейлу, и самой Белле на очищающем (по народным поверьям) костре. На всех возмущенных и испуганных сил у полумертвого некроманта точно бы не хватило. Официально Виржини вернулась из своей поездки, у нее прихватило сердце, и она скоропостижно скончалась. Насчет ее сообщника мы особо не волновались — магом он не был, свое проклятие снял, значит, убивать кого-то из нас резона не было, равно как и засиживаться в нашем городе. То, что реальную картину событий никто из пострадавших озвучивать не будет, он, скорее всего, тоже прекрасно понимал. Так что я искренне надеялась никогда больше с ним не встречаться.
Увидев его на приеме, я едва не упала в обморок. Потом, кое-как справившись с волнением, спросила у знакомой мне дамы, кто это.
