Наша команда «Hanaben» напоминала отряд сонных, но очень довольных зомби. Мы разбирали свой стенд так медленно, что, казалось, со стороны это выглядело как замедленная съёмка. Но с лиц не сходили глупые, счастливые улыбки. Мико, наша вечно юная художница, что-то мурлыкала себе под нос, сворачивая в рулон огромный баннер с Тсукико, героиней нашей игры. Наверное, это был её способ попрощаться с фестивалем. Рядом Кэори, наша неприступная Снежная Королева, с абсолютно невозмутимым видом протирала мониторы. Хотя, если очень хорошо присмотреться, можно было заметить, что уголки её губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки. Ого, это уже прогресс! Даже Саша и Синдел, наши вечные соперницы, сегодня вели себя на удивление мирно. Они стояли рядышком и о чём-то тихонько шептались. Признаться, это пугало даже больше, чем их обычные перепалки. Вдруг они сговорились? И против кого? Очень надеюсь, что не против меня.
А что я? А я чувствовал себя просто божественно. Как рок-звезда, только что собравшая стадион. Лениво, с видом человека, познавшего смысл жизни, я складывал в картонную коробку пустые боксы от дисков с демкой нашей игры. Ключевое слово — пустые. Мы распродали всё. Абсолютно всё, до последней копии. Это был не просто успех. Это был триумф. Победа. Моя речь со сцены, которую я сочинял на ходу, произвела фурор. Кто бы мог подумать, что я на такое способен?
— Изаму-кун, подойди на минутку.
Голос Митсуко-сан, тихий и спокойный, прозвучал как гром среди ясного неба. Я аж подпрыгнул. Она стояла у края пустой сцены, скрестив руки на груди, и смотрела прямо на меня. Я сглотнул. Сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее. Послушно, как нашкодивший щенок, я поплёлся к ней, чувствуя себя так, будто меня вызвали к директору школы. Правда, от этого «директора» у меня всегда возникали совершенно не школьные мысли.
Она молча смотрела на меня несколько бесконечно долгих секунд. В её глазах плясали отблески рекламных огней, и я отчаянно пытался понять, о чём она думает. Она злится? Довольна? Или сейчас уволит меня за то, что я слишком много на себя взял во время речи? Но тут уголки её губ дрогнули и медленно поползли вверх, расцветая в такой тёплой и искренней улыбке, что у меня на мгновение подогнулись колени.
— Ты сегодня был великолепен, Изаму, — тихо произнесла она, и в её голосе не было ни капли привычной иронии. Только чистая, неподдельная гордость. — Ты не просто наш сценарист. Ты — наше лицо. Наш главный козырь.
«Главный козырь». «Лицо компании». У меня в голове что-то щёлкнуло. Это она сейчас про меня говорит? Про парня, который пишет хентай и краснеет, когда симпатичная бариста спрашивает его имя? Да не может быть.
— Я… я просто сказал то, что думал, — пробормотал я, чувствуя, как щёки заливает дурацкий румянец. Ну вот, опять.
— Вот именно, — кивнула она, делая шаг ко мне. — В этом и есть твоя сила. Ты настоящий. И люди это чувствуют. Они устали от пластиковых улыбок и заученных речей. Им нужен был герой. И сегодня ты им стал.
Её улыбка исчезла. Взгляд стал серьёзным, пронзительным, даже немного хищным. Таким взглядом кошка смотрит на мышку, которую загнала в угол.
— И я считаю, — её голос стал ниже, интимнее, превратившись в бархатный шёпот, от которого по моей спине пробежала армия мурашек, — что тебе пора перестать быть *просто* сценаристом.
Я замер. Кажется, я даже перестал дышать. Что? Что она имеет в виду?
— Ты доказал, что можешь не только придумывать истории, сидя за компьютером. Ты можешь зажечь толпу одним своим словом. Ты можешь продать что угодно, даже воздух. Ты можешь заставить сотни людей слушать тебя, открыв рты. Такие таланты нельзя зарывать в землю, Изаму-кун.
Она подошла ещё ближе. Теперь нас разделяли какие-то жалкие сантиметры. Я чувствовал жар, исходящий от её тела, и вдыхал её парфюм — сладкий, терпкий, дурманящий. Мой мозг отчаянно пытался соображать, но все мысли спутались в один большой, гудящий ком.
— Если будешь и дальше так стараться, — прошептала она мне почти в самые губы, и этот шёпот оглушил меня громче любой музыки, — то очень скоро сможешь получить должность повыше. Гораздо выше. Может быть, даже… — она сделала короткую, но мучительную паузу, и на её губах снова появилась эта дьявольская улыбка, обещающая и рай, и ад одновременно, — … рядом со мной.
Бум! Кажется, это был звук взрыва моего мозга. Это было не просто предложение о повышении. О нет. Это было нечто гораздо большее. Это было приглашение. Билет в высшую лигу. В её личный, закрытый клуб, где правила устанавливает только она. Это была награда за победу. И в то же время — новое, куда более сложное испытание.
Я стоял, как истукан, и тупо смотрел в её прекрасные, смеющиеся глаза, не в силах вымолвить ни слова. Я победил. Я был на вершине мира. Но только что понял, что это была лишь первая, самая нижняя ступенька. А вся лестница вела куда-то очень высоко, в манящую темноту, где меня ждало что-то опасное, запретное и до безумия соблазнительное. И чёрт возьми, я хотел туда. Игра только начиналась.
