— Я попыталась предотвратить беду. Береги себя. — Села в карету и вернулась домой. На работу не пошла, полностью переложив работу на Кайру. К вечеру стал болеть живот, тянуть вниз. Я легла. По моей просьбе Гота передала записку Элисии, которая сразу примчалась. Я попросила только об одном:
— Если меня не станет, прошу позаботиться о моей дочери. Ты все слышала от доктора, какой она родится. Ее нужно будет развивать, обучать. Производство поставлено на поток, тебе только отслеживать деньги. Кайра знает девочек, которые с полным правом могут заниматься моделированием. Не отказывай Даре в любви. — Мои слова Элисию испугали:
— Ты думаешь не о том, все рожают и ты родишь. — Я улыбнулась:
— Для меня — это вторые роды, Элисия. Я знаю, как рожают. У меня есть старшая дочь — Элена. Я многое тебе не рассказывала, но хочу рассказать сейчас. Вдруг больше времени не будет. — Начала с того, как в тот памятный день ругались Коля и Лена и потом каждое событие. Мое повествование затянулось часа на два. Когда я закончила, Элисия смотрела на меня совсем ошарашенными глазами:
— Никогда бы не подумала, что ты — иномирянка. Ты так естественно себя вела. Только поражала твоя честность и предприимчивость, не такие, как у нас.
— А чем я отличаюсь от других женщин? Я такая, как и все, — улыбаясь, ответила ей, — как будет вести себя человек, какой он, зависит от его внутреннего стержня. Слабенький стержень — сломается, крепкий — выдержит все. Ты — моя единственная подруга и поэтому прошу помощи у тебя. — Со слезами на глазах Элисия обещала выполнить все, о чем я просила. Потом мы попили чай и она уехала. Я уснула.
Рано утром тянущие боли усилились. Я поняла — сегодня рожу. Дала распоряжения Кайре, поручив ей, в случае моего отсутствия, выплачивать зарплату и следить за домом. Прислугу выстроила в ряд и сказала, чтобы присматривали за домом, не расслаблялись, и что у них скоро появится маленькая барышня. Заботиться им придется всем миром — она будет непоседа, так сказал доктор. Мои служащие больше обрадовались, чем напугались. Служанки потащили меня в спальню, принесли завтрак, который я съела. Но через час начались первые схватки. До частых схваток решила доктора не звать. Так промаялась до обеда. Послала кучера за доктором. Через час приехал доктор. Осмотрев, сказал, что уже скоро. Мои муки продолжились, но даже сильная боль не могла отогнать от меня нарастающее ощущение беды.
Роды начались, когда солнце стало клониться к закату. Доктор давал распоряжение служанкам, заставлял дышать, а передо мной стоял мой сон — как отряд едет по долине и въезжает в лес. Мне казалось, что я вижу, как убийцы смотрят из-за деревьев, выслеживают отряд, как убийцы рассыпаются цепочкой и начинают вести людей. Я закричала, громкий крик ребенка вторил мне. Доктор поздравил меня с рождением дочери, потом возился возле малышки, осторожно передал ее служанкам. Они в один миг вымыли, замотали и передали ее мне. Я смотрела на свое синеглазое черноволосое чудо, приложила ее к груди и плача сказала:
— Солнышко мое, ты мой самый большой подарок судьбы! Прости меня, Дара, если я не вернусь. Я сильно люблю тебя, но должна сделать то, что велит мое сердце — спасти твоего отца! — Девочка сосала, причмокивая, смотрела на меня своими умненькими глазками, а у меня разрывалось сердце. Дара уснула. Я передала ее Готе, сказав, что даже если я буду спать, а Дара захочет есть, то пусть прикладывает ее. Доктора не отпустила, велела приготовить для него еду и вино. Потом закрыла глаза и опять углубилась в себя.
Шло избиение (по-другому это назвать трудно). Парные мечи Дареля летали, длинный меч Рондэля блестящей молнией разил нападавших, но люди растерялись. Нападавшие усилили натиск, стражники стали падать один за другим. Эльфы переглянулись и ринулись в гущу противника. В рядах грабителей сильно поредело, но и защитников все меньше. Я глянула в карету. Анкалимэ с расшириными от ужаса глазами наблюдала за битвой. Разбойники уже добирались к карете. От злости на эту девицу, которой захотелось покрасоваться перед родичами в карете, я кинула на ее длинный полог, который оглушил ее и одновременно спрятал. Разбойник, заглянувший в карету, сказал:
— Девица сбежала или переоделась и сражается среди воинов. Заложницы нет, а больше не выдюжим против эльфов, порешат всех, уходим.
Я вздохнула с облегчением. Оставшиеся грабители стали отходить. Эльфы остановились, все окровавленные. Вдруг один из умирающих грабителей, мимо которого проходил Дар резко рванул вперед и вонзил кинжал ему в грудь. Я дико закричала:
— Не-е-е-ет! — Увидела, как к нему подбежали оставшиеся стражники и Рондэль, который подхватил падающего Дара. Он осторожно положил его на снег, выдернул кинжал, хлынула кровь, а Дар, хватая воздух, шептал: