В течение дня я не находила себе места, не могла работать, есть, постоянно думала о Дарэле и Рондэле. Просила всех Богов защитить их и помочь в трудную минуту. С трудом заставила себя съесть ужин и лечь спать, но сна долгое время не было, заснула под утро. Вот вижу приближающийся светлый вечер, солнце, начинающее садиться, искрит своими лучами чуть подтаявший снег. Тени деревьев удлинились. Карета и всадники въезжают в лес и следуют в его глубь. Когда последние лучи солнца начинают меркнуть, из-за деревьев появляются они. Бросаются на всадников со свирепостью голодных волков. Мужчины отбиваются. Дарэль, очень хорошо вижу его в сгущающихся сумерках, падает на землю окровавленный. Я вскрикнула и проснулась. За окнами темень. Бешено зазвонила в колокольчик, прибежала заспанная Гота, и я потребовала, чтобы она помогла мне одеться, разбудила кучера — я еду во дворец. Испуганная моими резкими приказами и непререкаемым тоном, Гота одела меня и помчалась исполнять приказы. Надо было предупредить. Через пятнадцать минут моя карета выехала к дворцу, а еще через двадцать стояла возле входа во дворец, но стража меня попыталась не пустить. Я насилу уговорила их пустить к Рондэлю. Пожилой стражник пожалел меня, видя мое положение, решил сам сопроводить к учителю, как он назвал его.
По спящим дворцовым покоям мы шли быстро и до комнаты Рондэля, расположенной недалеко от входа, пришли через несколько минут. Стражник постучал. Рондэль открыл дверь уже одетый и с удивлением воззрился на меня:
— Иса? — но вглядевшись в мое встревоженное лицо, больше не сказал ни слова, впустил меня в комнату. Он закрыл дверь, повернувшись ко мне, спросил:
— Что тебя привело ко мне? Что тебя так напугало? — Я не выдержала, и слезы брызнули из глаз. И начала рассказывать то, что увидела во сне. В завершении, оттирая слезы с щек, сказала:
— Вам нужно всем отказаться от поездки. Она повлечет смерть многих сопровождающих. Надо отговорить Дара. Поездку нужно отложить, что собрать хорошее сопровождение.
— Меня ни кузина, ни Дарэль слушать не будут. Я могу лишь подготовиться сам. — Я глубоко вздохнула, не знала, что же мне делать, как спасти два дорогих мне существа:
— Позови Дарэля сюда.
— Не придет. — В отчаянии я сжала кулаки и ногти впились мне в ладони. Раздумывала не долго:
— Веди к нему, сама поговорю, может, меня послушает. — Рондэль покачал головой и повернулся к двери, чтобы выходить.
— Подожди, — он повернулся ко мне. Я сняла с себя амулет и надела на эльфа, приподнимая ворот так, чтобы амулет соприкасался с телом. — Теперь пошли. — Петляя в дворцовых коридорах, лестницах, минут через десять пришли к спальне Дара. Рондэль постучал. Дарэль открыл и с удивлением уставился на нас. Но не пустил нас в комнату. Без приветствия начала разговор.
— Дарэль, я пришла отговорить тебя от поездки в Северный Лес до тех пор, пока не соберешь достойное сопровождение. Ты помнишь мои сны, когда я просыпалась от ужаса? В них я ходила за грань. Они повторялись, как предупреждение, которому я не вняла. Несколько дней назад этот сон повторился. А сегодня я увидела, где произойдет трагедия. — Потом стала подробно излагать все, что видела, до мельчайших деталей, но по глазам Дара видела, что он не верит. Выслушав меня, он спросил:
— Что ты еще, Иса, придумала, чтобы отговорить меня? — Вначале я не поняла:
— Ты о чем? Я рассказываю, что видела, такие сны мне снятся редко и пренебрегать ими — безумие.
— Я считаю это плодом твоей фантазии, не более. — Я умоляюще сказала:
— Прошу тебя, ради того, что было между нами, откажись. Я видела, как ты лежишь мертвый на снегу. — Его усмешка разрезала мое сердце:
— Надо же какое милосердие! У тебя есть кого жалеть, — кивнул на Рондэля, — его жалей. А может его оставить? А то и его убьют, и некому будет рассказывать сказки. — Проглотила обиду, не время для нее:
— Ты носишь амулет? Хотя бы амулет надень.
— Зачем? Моя невеста — мой амулет… — Я перебила его:
— Надень, прошу, только в дорогу, потом снимешь. Ты сам говорил, что это очень хороший хранитель. Дар, услышь меня, неужели сердце твое — камень мостовой? — Слезы невольно собирались в глазах, но я крепилась. Его насмешка откровенно стала ядовитой:
— Рондэль, твоя женщина откровенно пристает к чужому мужчине, а ты смотришь спокойно, — потом повернувшись ко мне, сказал. — Мое сердце окаменело только к тебе. Надо же какая ты…(он глотнул воздух и продолжил) заботливая. О себе сразу позаботилась, едва я покинул замок барона Эренлера, быстро нашла защитника в лице Рондэля. Хорошо защитил (кивнул на живот), скоро защита родится? — Я закрыла лицо руками, чтобы никто не увидел моих слез, отвернулась и побежала так быстро, насколько могла. Услышала только, как Рондэль сказал Дару:
— Дурак! — А через несколько секунд догнал меня. Внутри меня бушевала буря, но я оттерла слезы и попросила Рондэля:
— Проводи меня к карете. — Шли по безлюдным коридорам, по двору молча. Уже около кареты сказала: