В один особенно светлый летний вечер, когда дверь, как всегда, стояла полуприкрытой, Узенькая Полоска Света опять поселилась в щёлочке и принялась манить. Порожек, кстати, тоже ей помогал чем мог. А Форточка смотрела на них и тихонько завидовала: как она ни старалась манить,
А вот Порожек и особенно, конечно, Узенькая Полоска Света – те манили как полагается! Причём настолько сильно манили, что дети давно уже выскользнули из своих кроваток и тихонько прокрались на улицу через щёлочку. Увидев это, мама и папа неслышно отправились за ними – через ту же щёлочку, а потом даже бабушка и дедушка не удержались: Узенькая Полоска Света, оказывается, манила и их!
Но если бы только их! Даже толстый чёрный кот не устоял – и Форточка, манившая его изо всех сил, разочарованно вздохнула, увидев, как ленивец с трудом выволакивает свою тяжёлую тушу за дверь… Сразу после кота решился выпорхнуть из своей клетки – тоже, наверное, обнаружив в дверце какую-нибудь щёлочку, – сине-зелёный попугай. А потом произошло и вовсе невероятное: выпрыгнув из аквариума, отправились на улицу рыбки – стройной колонной и крепко держась друг за друга плавниками! Промаршировали в направлении двери стулья – щёлочка становилась всё шире и шире, проковыляли столы, пару раз осторожно топнул и тоже отправился в путь диван, а за ним протиснулся в дверь, оставив её нараспашку, и сам платяной шкаф. Вот уже в дверном проёме видны были очертания ванны, раковины, газовой плиты…
Скоро в квартире не осталось никого и ничего, кроме пола и стен да усталой старинной картины, изображавшей битую дичь. Но даже битая дичь, подумав-подумав, тряхнула всё-таки молодостью – и унеслась в дверной проём, подхватив по пути тяжёлую золочёную раму.
– Я так и знал! – сам себе сказал Плинтус. – К этому всё шло. Когда манят – особенно неизвестно куда, – ничем хорошим дело не кончается.
Оглядев пустую квартиру, Плинтус вздохнул, выгнулся покруче – так, что все гвоздики повылетали, – и, даже не собирая чемодан, отправился на вокзал. Пора было уезжать отсюда на север, где всегда закрывают двери и где понимают: двери существуют для того, чтобы их закрывать. За-кры-вать.
Одно из семечек в пакетике под названием «Семена» было совершенно непохоже на все остальные – те, из которых должны были произрасти астры. А вот что должно было произрасти из этого семечка, оставалось только гадать. Но уж, конечно, не астра. Было оно ярко-красного цвета, а по форме походило на пулю.
– По-видимому, из него произрастёт какой-нибудь тропический цветок, – сказали в саду и отвели под это семечко отдельную грядку.
Устроившись на отдельной грядке, оно тут же начало кашлять и чихать, жалуясь на плохую погоду:
– До чего же неблагоприятные условия для произрастания! Может быть, какие-нибудь астры это и устраивает, но только не меня. Я, конечно же, сейчас простужусь окончательно, я ведь растение тропическое!
– Простите, а какого Вы будете цвета? – осмелилось спросить самое бесстрашное из семечек будущих астр.
– Я пока не решило… Выберу себе что-нибудь поярче: скажем, красный с чёрным и жёлтым. И побольше золота: это всегда украшает.
– Ах, какое великолепие… – принялись шушукаться семена астр. – Наверное, в нашем саду никто ещё не видывал ничего подобного!
– Кстати, – некстати поинтересовалось Тропическое Растение, – а кто тут
– Ходят слухи, что один гладиолус, – наперебой затараторили семена. – У него такое имя, что никому ещё не удалось с первого раза выговорить! Правда, в его окраске нету как будто ничего золотого…
– Он беден? – с ужасом спросило Тропическое Растение.
– Пожалуй, да, – отвечали семена.
– Как это неприлично! – прочувствовало ситуацию Тропическое Растение. – Все мои родственники из жарких стран страшно, страшно богаты… Откуда же он, этот бедняга?
– Кажется, из Голландии…
– Из Гола-а-андии? – Тропическое Растение некоторое время помолчало и потом с горечью произнесло: – Голландия – это такая провинция, чтобы не сказать дыра! У меня на родине даже не слышали про Голландию.
Тем временем семена начали пускать ростки.
– Взгляните! – воскликнул один простодушный росток. – Какое приятное совпадение: росток нашего заморского гостя так напоминает нас! Выходит, что и тропические растения начинаются с того же, с чего и мы?
Тропическое Растение приосанилось и заявило:
– Дело не в том, с чего начинается растение, а в том, чем оно заканчивается.
И тут все ростки зашикали на простодушного соседа, который, между прочим, так и не понял почему.
…К концу лета каждый обычный росток увенчался хорошеньким цветком: один розовым, другой лиловым, третий жёлтым. И кто бы ни пришёл в сад, всякий восхищался:
– Что за астры! Просто чудо!
