– Пожалуй, – ответил Тонкий Солнечный Луч, осматриваясь по сторонам. – Однако пыльно у вас тут. – Он чихнул. – Да-а, занесло же меня… Вон, смотрите, мой брат бегает по хрусталикам люстры и зажигает их. А тот, маленький, ест варенье из чашки, видите? – Тонкий Солнечный Луч поёрзал по поверхности шкафа. – И чего это я сюда прилетел?
– Здесь ты сохранишься, – серьёзно возразил Правый Бенгальский Огонь. – А братья твои – погибнут: этот сорвётся с люстры и разобьётся, маленький же просто утонет в варенье, вот и всё. Но тебя ждёт блестящее будущее. Как, впрочем, и нас.
– Пропадёшь ты тут с нами, – не согласился Левый Бенгальский Огонь. – Ни по люстре не поскачешь, ни варенья не поешь – отсыреешь и погаснешь. Подумай: ведь у тебя, по крайней мере, могло бы быть блестящее прошлое.
–
– Интере-е-есный разговор! – рассмеялся Тонкий Солнечный Луч. – И часто вы его ведёте?
– Всю жизнь! – Ни Правый Бенгальский Огонь, ни Левый не поняли, что в этом смешного.
– Ну тогда ладно… Вы тогда решайте, что лучше, гореть или не гореть, а мне пора. – Тонкий Солнечный Луч ещё раз огляделся по сторонам и пробормотал: – Хм, блестящее прошлое, блестящее будущее… Их нет у того, у кого нет настоящего!
И, ещё раз чихнув на прощание, он соскользнул вниз: скакать по люстре и поедать варенье.
Трём бенгальским огням стало темно без него. И почему-то вдруг они тоже зачихали – один за другим. Начихавшись вдоволь, Правый Бенгальский Огонь сказал:
– Странный это был бенгальский огонь… Настоящее! Что такое настоящее? Всего-то навсего шаг в блестящее будущее.
– Всего-то навсего шаг из блестящего прошлого! – поправил Левый Бенгальский Огонь.
А Средний ничего на этот раз не сказал – даже своего обычного
– Почему ты молчишь? – воззрились на него Правый и Левый.
– Я больше так не могу! – воскликнул тот. – Здесь пыльно, темно, душно…
И он вспыхнул – мгновенно, сам по себе! – и весело посыпались со шкафа ослепительные трескучие искры.
И тотчас же ещё два снопа золотых искр полетели вниз: это вспыхнули по вине Среднего Бенгальского Огня Правый и Левый – ах, какой начался фейерверк! И дети запрыгали, заплясали в лучах этого фейерверка, думая, что снова пришёл Новый год.
А три бенгальских огня сгорели за одну минуту, так и не успев сказать больше ничего умного, зато успев, может быть, понять, что же это всё-таки такое – настоящее.
Возмущались все: и Ослепительно Хрустальная Пепельница, и Утончённый Стаканчик-с-Карандашами, и Простенькая Папка-с-Завязочками, и особенно – четыре тома «Толкового Словаря Живого Великорусского Языка» Владимира Ивановича Даля…
Правда, возмущались они не сказать чтобы справедливо, ведь это они сами вызвали Гусиное Перо на разговор! А с другой стороны – как было не вызвать? Оно и в самом деле выглядело таким смешным: порядком истрёпанное и несколько даже изгрызенное, Гусиное Перо постоянно несло какую-то чушь, над которой можно было хохотать до упаду, – и хохотали, конечно.
Началось же всё с пустяка.
– Хорошо бы сейчас махнуть куда-нибудь отсюда, – мечтательно произнёс Первый Том «Толкового Словаря Живого Великорусского Языка» Владимира Ивановича Даля, где под буквой «А» были, между прочим, помещены сведения об архипелагах и объяснялось такое замечательное слово, как «айда».
– Хорошо бы! – подхватило Гусиное Перо. – На Кокосовые Острова…
– Это на какие же такие Кокосовые острова? – подозрительно спросил Второй Том «Толкового Словаря Живого Великорусского Языка» Владимира Ивановича Даля, в котором ничего не было сказано про Кокосовые острова, хотя как будто содержались все слова на букву «К».
– Далёкие Кокосовые Острова, – вздохнуло Гусиное Перо. – Там живёт Ангел.
– Ангел нигде не живёт, – возразил Первый Том «Толкового Словаря Живого Великорусского Языка» Владимира Ивановича Даля, в котором среди слов на букву «А», разумеется, было и слово «ангел». – Потому что ангела в реальности не существует.
– Я ничего не знаю про реальность, – честно призналось Гусиное Перо, – но про Кокосовые Острова знаю много… Там живёт Ангел. Я его там видело.
Утончённый Стаканчик-с-Карандашами расхохотался:
– Насколько мне известное, любезнейшее, Вы вообще ничего не видели дальше птичьего двора. Вас, извините за подробность, вытащили из-под хвоста гуся, где Вам, собственно, и место. Что же касается Кокосовых островов, то это крохотный архипелаг в северо-западной части Индийского океана. Плотность населения там – от пятидесяти до ста человек на один квадратный километр. Заметьте: человек, а не ангелов! Это малайцы и чамы. Там преобладают влажные тропические леса и водятся широконосые обезьяны и летучие мыши-вампиры. Вампиры – а, опять же, не ангелы!
Дело в том, что Утончённый Стаканчик был полон карандашей, которыми только недавно раскрашивали контурную карту, благодаря чему он и располагал всеми необходимыми сведениями о Кокосовых островах.
Настольное общество дружно зааплодировало, а Гусиное Перо совсем растерялось от такого количества сведений и надолго умолкло.
