Как верёвочка вилась полностью

Однако не улыбнулись друг другу Карандаш с Ластиком и не начали рисовать – совсем даже наоборот всё получилось!

Карандаш повёл острым своим носиком туда-сюда и воскликнул:

– Кто это тут говорит глупости?

Тогда Ластик, на сей раз не только высоко подпрыгнув, но ещё и перевернувшись в воздухе, тоже воскликнул:

– Уж если кто тут и говорит глупости, то, во всяком случае, не я!

При этом они очень грозно посмотрели друг на друга, словно были не Карандаш и Ластик, а, например, молоток и топор!

– Интересно, что бы Вы без меня запели, – хмыкнул Карандаш. – Вы только благодаря мне и существуете. Откажись я рисовать, Вам тут вообще делать было бы нечего.

– Это Вы существуете благодаря мне! – Ластик от возмущения не только высоко подпрыгнул и перевернулся в воздухе, но ещё и отскочил чуть ли не на метр… правда, потом сразу же и вернулся назад, чтобы продолжить: – Если бы я захотел, Вашего присутствия никто бы просто не заметил! Я могу стереть всё, что бы ни вышло у вас из-под носика.

– А я опять нарисую.

– А я опять сотру.

– А я опять нарисую!

Понятно, что из такого положения выйти уже довольно трудно.

– А Вы только попробуйте!

– И попробую…

Тут Карандаш вскочил и проворно заскользил по листу бумаги – получилась тонкая линия, линия горизонта. Кому ж непонятно, что почти все рисунки начинаются с линии горизонта? Но, не успев даже полюбоваться тонкой этой линией, Карандаш увидел, как Ластик, пыхтя, ползёт по ней. И линия горизонта – ис-че-за-ет…

– Ах вот Вы какой! – рассвирепел Карандаш. – Ну, держитесь тогда!

И он помчался наперерез Ластику, оставляя за собой острый зигзаг: это Карандаш молнию рисовал.

Едва лишь остриё молнии дотянулось до Ластика, тот пополз вверх и стёр молнию.

Карандаш круто повернул влево и сломался. Его сразу же заточили – и он опять понёсся навстречу Ластику, чертя нервным сколом грифеля две параллельные прямые – лыжню. А Ластик – вы только подумайте! – тут же улёгся на эту лыжню резиновым своим брюхом, поёрзал – и не стало лыжни.

– Вы вредитель! – крикнул Карандаш.

– А Вы пачкун! – крикнул Ластик.

Понятно, что выйти из такого положения было и вовсе уж невозможно.

Война продолжалась.

Вскоре от Ластика остался совсем тонкий резиновый лепесток, а от Карандаша – лишь коротенький огрызок. Однако – где наша не пропадала! – огрызок этот снова во весь опор понёсся по бумаге.

– Прекратите, вы с ума сошли! – лязгнули Ножницы, с омерзением глядя на грязное и бугристое поле боя.

– Пусть, пусть попробует нарисовать свой рисунок! – верещал Ластик.

– Это он пусть попробует стереть мой рисунок! – отвечал Карандаш.

– Как-то даже не очень понятно, о чём вы, – пожали серебряными плечиками Ножницы. – Ведь нет никакого рисунка… есть только листок бумаги, причём весь измусоленный.

Карандаш и Ластик испуганно осмотрелись, потом с ужасом взглянули друг на друга и – опомнились.

– Сейчас будет рисунок! – пообещали они Ножницам.

Но увы и ах… Карандаш успел поставить только точку и тут же сошёл на нет, а Ластику удалось лишь доползти до этой точки – двигаться дальше у него не было сил.

…Погибли, погибли дворцы с высоченными шпилями и прихотливыми балкончиками и сады с причудливыми фонтанами и ажурными беседками… Погибли, погибли сердитые короли в коронах и горностаевых мантиях и капризные принцессы в золотых туфельках… Погибли, погибли печальные шуты в колпаках с бубенчиками и весёлые слуги в расписных ливреях… Всё погибло – из-за нелепой ссоры тех, от кого всего-то и требовалось, что улыбнуться друг другу и начать рисовать!

Поведя серебряными своими плечиками, Ножницы долго смотрели на точку и потом огорчённо спросили:

– Это и есть ваш рисунок? Ну-ну…

– Это и есть Ваша «История рисунка»? – огорчённо спрашиваете вы меня и спустя некоторое время добавляете: – Ну-ну…

А мне вам, в общем-то, и ответить нечего. Ведь для того, чтобы написать «Историю рисунка», необходимо, чтобы был рисунок. Если же рисунка нет… откуда тогда взяться истории?

– Не теряй драгоценных минут! – сказал кто-то кому-то, и одна из драгоценных минут, а именно данная, услышала это и страшно испугалась: она не предполагала, что её можно потерять!.. Оказывалось – можно.

Тогда Драгоценная Минута, не медля ни секунды, принялась размышлять о том, что будет, если её потеряют…