– Давно уже пора заняться твоим воспитанием, – встревожено сказал он. – Для начала отослать китайцев...
– А потом Лу укладут и... изнасылуут! – с чувством махнув рукой, сказал китаец. – Сколько их было уже!
Граф выругался.
– Лу, что ты с ними делаешь? – выругался граф.
Я ошалела от такого несправедливого обвинения.
– Ницего не делает, – откликнулся китаец. – Я всегда внимательно слезу, цтоб она до брака с ними ницего не делала! Цто мы, цесть не понимать?!
Китаец кажется, обиделся.
А вот я обиделась точно.
– Что это вы себе позволяете? – хмуро спросила я. – Что хочу, то и буду делать с мужчинами! – я махнула кулаком. И вообще, сегодня я окончательно увидела их звериную сущность, – они мне не нужны! – истерически выкрикнула я.
– Они что, танцевали совсем голые? – с ужасом спросила очнувшаяся графиня. – И вы видели, юные девочки, их звериную сущность?! – она снова упала в обморок. Мари грохнулась на кровать рядом с ней, а я упала рядом.
– Кажется, сегодня классный день! – размазывая слезы, истерически выкрикнула я, задыхаясь от смеха.
– Я так и знала, что еще ничего не кончилось, – радостно выдохнула Мари.
Граф уже просто боялся подходить к нам и нападать на нас. Он явно подозревал, что в этом случае нарвется на просьбу не показывать свою звериную мужскую сущность и только яростно мугыкал себе под нос от злости, бросая на нас затравленные взгляды из дальнего угла.
Мы с Мари хохотали безостановочно до бесчувствия, глядя в потолок, пока не обессилели. Я уже просто сдвинулась и не могла остановиться. Достаточно было мне, повернувшись, встретиться с Мари глазами, как мы начинали давиться снова.
В дверь осторожно вошла старушка.
Увидев ее, нас Мари чуть не скрутил припадок.
– Прекратите, бесстыжие девчонки! – крикнула она.
– Весь час так, – обречено сказал граф. – Никак не могут успокоиться...
– А, так у них истерика! – удовлетворенно сказала бабушка.
Мы с Мари начали просто рыдать во весь голос, перестав сдерживаться.
– Я не могу, – жалобно простонала я. – Мне... мне... больно...
– Ах уж эти мужчины, – сочувственно сказала бабушка. – Звери!
Китайцы грохнули. Мы с Мари завизжали, не в силах остановиться.
– Что же вы хотели, – виновато сказала бабушка, рассердившись на то, что она не понимала, что происходит, – потри любого мужчину и наружу выпрет звериная су...
Нас с Мари разбил паралич. Мы так и корчились на земле, как в падучей.
– Граф, прекратите немедленно!!! – визжа от смеха, сумела крикнуть я. – Вон, вон, все вон, я не могу вас видеть!!!
Услышав мой молящий дикий крик, в комнату ворвался уже известный мне мажордом со слугами, и, увидев мое состояние, почему-то, я до сих пор не поняла почему, они дословно выполнили мое приказание, яростно вытолкав графа и бабушку взашей, как те не сопротивлялись. Почему они мгновенно подчинились именно мне, это вопрос, но творилось невероятное...
Боже, что творилось! Я просто рыдала во весь голос, глядя, как за руки и ноги графа выносят из комнаты, – от вида отца меня начали бить спазмы. Слезы летели в четыре ручья во все стороны от моего красного как рак лица, когда бабулька сопротивлялась.
Мари отвернулась к стенке, чтобы уже не видеть этого кошмара, потому что она не могла этого выдержать между всхлипываниями.
Она повернулась, чтобы увидеть, как очнувшуюся и ошалевшую от такой картины графиню выносят из спальни прямо с диваном. Ничего не понимающая графиня-мама, плывя как на корабле, закрыв лицо руками от страха визжала во весь голос, пытаясь проснуться от кошмара, а мы с Мари достигли последней стадии, уже просто мыча от истерического невыносимого смеха. Я боялась, что меня хватит удар и на сегодня все кончится...
– Что с ними? – встревожено спросил кто-то.
– Лежат как мертвые, уставившись в потолок, – раздался в полумраке тихий голос.
– Осторожно, там ее китайцы, – ойкнул кто-то.
Дверь мгновенно закрылась.
Застонав, я приподнялась.
– О Боже, – сказала я, чувствуя, как болит ноющее тело. Говорить совсем не хотелось. – Не могу понять, почему я чувствую себя такой обессиленной, ведь я еще даже не танцевала.
– Мама всегда говорила, что мужчины доводят женщин до изнеможения, но я никогда не думала, что это так плохо... – простонала Мари.
От двери кто-то захихикал. Я рассмотрела снова всунувшуюся вихрастую голову.
– Мир, дружба народам, Китай, – поспешно сказал Джекки, углядев китайца, и подняв две сложенные руки, помахав ими ему. – Как насчет того, чтобы пойти танцевать? – быстро обратился он к нам.
Я ойкнула.
– Что-то все попытки плохо кончались, – застонав, проворчала Мари.
– На этот раз я выставил охрану, – успокаивающе сказал Джекки. – Враги не пройдут! Логан к тому же не может идти. У него, сказали, нет в замке запасной одежды...
Мари облегченно вздохнула.
– Теперь бы еще тебя куда-то засунуть, – сказала она. – И все будет класс.
Принц, кажется, обиделся.
– А мама? – спросила я.
– Она танцует...
– О? – сказала Мари.
– Слушай, а что про нас говорят? – вздохнула я, приподнимаясь. – Нас еще где-нибудь будут принимать?
