Когда я просыпаюсь, в лаборатории по-прежнему никого, во рту пересохло и голова кружится от того, что я слишком долго дышал продезинфицированным воздухом. На моем респираторе красуется наклейка «Премиальный хряк». Типичные подростковые шуточки – даже пандемия над ними не властна. Свинстер дремлет в своем загоне, расположенном возле рабочей зоны, сбоку от других. Пробравшись обратно в кабинет, я обнаруживаю в почтовом ящике уйму писем от коллег и знакомых, все они откуда-то узнали про мистера Свинстера и просят рассказать подробности. Кто-то наткнулся на ролик в социальных сетях. Ученые из другой лаборатории уверены, что это розыгрыш, но заместителя декана такое внимание не радует, он пишет, что собирается к нам с внеплановым визитом. Патрис уже готовит рабочую зону перед началом трудового дня.
– В курсе про это видео? – я показываю ей телефон.
Патрис – ценный сотрудник, правда, временами она чересчур сдержанна и серьезна. Зато ее старшая сестра Эмми, как следует из ее соцсетей, жонглирует огненными шарами на рейвах.
– Не подумай, я тебя не обвиняю. Но если ты кого-нибудь подозреваешь…
– Я не знаю.
– Может, кто-то из стажеров?
– Я правда не видела.
Как только приходят остальные, я и их допрашиваю. Нужно всерьез заняться Свинстером и минимизировать риски. Может, лучше будет его спрятать? Но как мы объясним, куда он делся? Как бы заставить его помалкивать на то время, пока тут будут мои коллеги? Сейчас он носится и кричит:
– Патрис, иди сюда. Мне нужно, чтобы ты их отвлекла. Дай знать, как появятся.
– Что вы будете делать?
– Достань диазепам.
Когда приезжает декан Хайес, Свинстер храпит в загоне. Хайес проводит со свиньей номер двадцать восемь всего пару минут, явно боясь испортить костюм. А потом тащит меня в кабинет и требует строже следить за сотрудниками.
– Вы ценный университетский актив. Миру сейчас очень нужны такие лаборатории, – внушает он.
Я разглядываю торчащую у него из петлицы гвоздику. Кто он такой, черт возьми?
– У моей внучки здесь есть шанс пробиться. Не превращайте работу в цирк.
– Конечно, не будем, – заверяю я.
В это время в смотровую галерею входит моя коллега доктор Бретт Гафни с ассистентом, Патрис приветственно машет им. Они, смеясь, фотографируют Свинстера, потом делают групповой снимок, придавив себе пальцем носы в знак свинской солидарности.
– Раз-два-три-хрю! – командует Бретт.
Декан Хайес бежит в смотровую, чтобы отчитать теперь доктора Гафни, я спешу за ним. На бегу поспешно хватаю со стола одного из аспирантов отчеты, надеясь, что декан увлечется лабораторными данными и забудет о ролике.
– Сэр, посмотрите на эти показатели, и вы увидите, что донорские органы наших животных спасли уже больше больных чумой, чем разработки других учреждений. Мы планируем увеличить производительность вчетверо и получить государственное разрешение на производство принтера стволовых клеток, – выпаливаю я и машу у декана перед носом бумагами. Не сводя глаз со Свинстера, указываю на диаграммы. – Некоторым штатам удалось значительно замедлить распространение штамма, поражающего взрослых. Мы практически уверены, что болезнь больше не передается воздушно-капельным путем. Лекарства еще нет, но успешные трансплантации помогут людям выиграть время. Также позвольте добавить, сэр, что наши донорские органы – первые кандидаты на тестирование будущих вакцин, так мы сможем в лабораторных условиях понять, удается ли им остановить трансформацию клеток.
Я как раз собираюсь указать декану на другую свинью-донора, сира Свинсворта, но он уже врывается в смотровую и выхватывает у доктора Гафни телефон.
– Я сообщу вашему руководству! – орет он, пытаясь удалить со смартфона фото и видео. – Все вон! Живо!
Доктор Гафни увлекает студентов к двери, а мне сочувственно машет, как бы говоря: не повезло тебе.
– Что такое здесь творится? – кипятится декан. – Именно об этом я и твердил!
Эмми и Патрис сидят в загоне со Свинстером и чешут ему спинку. Он еще не совсем проснулся, но уже начинает обращать внимание на происходящее.
– Мы их не приглашали, – объясняю я. – И нам вообще уже пора работать. Бостонская детская больница ждет.
Декан Хайес раздраженно рыкает и направляется к выходу, и тут Свинстер решает, что сейчас самое время поболтать.
Эмми и Патрис шепчут ему в ушки – тише, тише. Патрис пытается придавить его зад к полу, заставить снова лечь, пока декан его не увидел.
– Это что такое? – спрашивает декан. – Чей это голос?
– Какой голос? – недоумеваю я.
Эмми в тщетной попытке спрятать Свинстера уже залезла на него целиком.
– Я вроде что-то слышал, – отвечает Хайес. – Какой-то странный голос.
– Вот!
Декан Хайес с минуту разглядывает меня, потом осматривает лабораторию и останавливается взглядом на загоне Свинстера, который сидит и спокойно смотрит на нас.
– Здесь что-то происходит.
