– Мне понравилось, как ты на встрече группы сказал, что мир, похоже, волнуют только традиционные семьи, а о людях, которым не на кого опереться, он забывает, – говорит Ёсико.
Кивнув, Акира осматривает ее магазин и думает, что ответить. Он не умеет разговаривать с женщинами даже в виртуальном чате, посвященном обсуждению способов самоубийства. Он бывал лишь на псевдосвиданиях, таких, где ты просто идешь в кино или торговый центр с компанией друзей. Единственная за всю взрослую жизнь заинтересовавшая его в романтическом ключе девушка умерла в пандемию, а он всего лишь успел улыбнуться ей, когда она принимала у него заказ в кафе. В магазине повсюду расставлены фото пары и маленькой девочки, еще тут есть приглашения на свадьбу, розовое кимоно, фарфоровый чайный сервиз. Под потолком болтаются карманные часы размером с колесо. Каждый товар – сувенир либо памятная вещица.
– Эти старые часы подарил мне отец, – объясняет Ёсико. – Конечно, в жизни они были меньше. В детстве я их случайно разбила. Но до сих пор помню все в деталях – как отец давал мне подержать их, когда читал на ночь, как следил по ним за временем, когда я пыталась побить собственный рекорд по бегу в школе. У меня так мало осталось воспоминаний о нем.
– Ты почти никогда не говоришь на встречах, – замечает Акира.
Рассмотрев женщину на фото, он понимает, что видел ее за прилавком на рынке «Амеюко».
– Я люблю разговаривать с человеком один на один, – отвечает она. – Мне в последнее время редко удается пообщаться со взрослыми. Только с дочерью.
Взяв одну из семейных фотографий, Акиро указывает на лысеющего мужчину в очках в проволочной оправе.
– Я не собиралась влюбляться в сукиного сына, – объясняет Ёсико. – Когда началась пандемия, я думала, он мне нужен. Поначалу он вел себя чудесно. Но стоило нам сделать прививку, как он попросил о переводе. Денег не дает. Дочь видел лишь раз с тех пор, как она заболела. Лучше расскажи побольше о себе.
Акира не знает, с чего начать. Нужно ли вести себя, как те члены группы, которые считают, что их жизнь идет к неминуемому завершению? Считать ли их встречу началом дружбы? Он продолжает вещь за вещью изучать магазин Ёсико, будто копошится в ее мозгах палочками для еды. Хоть она и старше, его странным образом к ней влечет, от сознания, что они оба страдали, он влюбляется мгновенно. И признается:
– У меня вообще-то нет дома.
После пары встреч Акира начинает надеяться, что теперь они будут видеться каждый день, после того как Ёсико вернется с работы и уложит дочь. До сих пор в виртуальной реальности он в основном общался с мужчинами, которые обсуждали только то, как их надуло государство. Но с Ёсико можно поговорить о жизни, пускай беседа и выходит обычно грустная. Она вспоминает счастливые моменты из прошлого, рассказывает, что даже сейчас получает удовольствие от общения с покупателями. Акира говорит, что раньше считал этот этап своей жизни просто небольшой заминкой, ступенькой к чему-то лучшему, но с каждым днем ему все труднее в это верить.
Ёсико показывает ему свой виртуальный остров, из магазинчика ведет в окружающий его сад камней. Крылья ее аватара-Пегаса скользят сквозь встречающиеся им предметы.
– Дело даже не в том, что я очень хочу получить настоящую работу, – Акира садится на поросший мхом валун. – Просто с людьми стало невозможно общаться.
– Все стараются забыть, каким печальным сделался город, – отвечает Ёсико. – Идут себе и идут. Никто не останавливается. Как будто мы все еще заразные. Мы не хотим видеть страдания друг друга. Может, так правда легче, но наши сердца от этого остывают.
Ёсико в одиночку приходится справляться с болезнью десятилетней дочери. Вакцина лишь немного смягчила симптомы. Девочка часами лежит в кровати, думая о чем-то своем, была ведь такая энергичная, но последний штамм ее доконал. Чтобы прокормить ребенка и расплатиться за электричество, Ёсико продает каллиграфические принты и безделушки.
– Кроме дочери, у меня никого не осталось. Мать умерла. Отец старый идиот, мы с ним много лет не разговариваем. Друзья из реального мира – недоступная роскошь. Мы с тобой почти незнакомы, но ты единственный, кто у меня есть. Какая я жалкая.
Акира понимает, что она права, но не хочет быть для Ёсико просто незнакомцем. Каждый раз перед тем, как отключиться, он обещает, что всегда ее поддержит. Что она не одна.
С прогулки по рынку Амеюко Акира всегда возвращается одной дорогой – через толпу у железной дороги Уено. В расположенных вдоль мраморной стены станции нишах высечены имена первых жертв чумы. Когда-то к ним несли цветы и свечи в память умерших. Теперь тротуары засыпаны мусором и изрисованы граффити, люди спешат мимо не глядя. Но сегодня Акира кое-что замечает. К старой доске объявлений, выглядывающей из-за ряда киосков интерактивной рекламы, пришпилен флайер – простой листок бумаги среди безумных огней.
Требуется оператор печатного станка на неполный рабочий день.
