– Это позволило не обрушить экономику города, избежать сверхконцентрации денег, оставить рынок фермерам, поддержать тех, кто лишился источников дохода, – объяснял Славик. – Вот, например, градообразующее предприятие ЗШШиКК – Завод шагающего шасси имени Карло Коллоди. Он не может отправить свои ходули заказчикам и рассчитаться с рабочими. Тысячи фактических безработных. Но на эти деньги город занимает завод какой-то производственной синекурой вроде лавочек и урн, и тот выплачивает зарплаты. Это только один пример, а их множество… У Губернатора довольно разумные методы регулирования, но это планово-распределительная экономика.
– Не все этим довольны? – сообразил я.
– Именно! – Славик ловко допил мой коньяк, но я не стал возмущаться, мне было интересно.
Оказалось, что в верхушке городских капиталистов вызрела антигубернаторская фронда. Сегодня она готова выступить открыто, требуя изменить городское устройство в свою пользу. Они считали, что Губернатор покушается на их святое право собственности и возможность неограниченно зарабатывать.
– Слушай, – удивился я, – зачем им еще деньги в нашей ситуации? Ну сколько вообще можно потратить за один день?
– А за одну жизнь? – засмеялся моей наивности Славик. – Самые богатые люди мира имеют капитал, который нельзя потратить в принципе. На свете нет такого количества товаров и услуг. Но ведь это не мешает им посвятить жизнь его увеличению? Этак ты договоришься до полной крамолы – зачем, мол, вообще капитализм, если человек не может спать более чем на одной кровати, ездить более чем на одной машине и сожрать больше, чем влезет в пузо? Да вы, батенька, утопический коммунист! Сен-Симон Фурьевич Руссо! – Славик погрозил мне пальцем и устремился к буфету, а я задумчиво побрел обратно в зал.
Судя по нарастающему шуму, там уже начиналось шоу.
На трибуну поднялся прибывший наконец мэр. Вид у него был еще более встрепанный и помятый, чем обычно. (Глава города славился тем, что даже самые дорогие костюмы смотрелись на нем так, как будто он надел их задом наперед.) Небольшого роста, лысоватый, пузатенький, брылястый, с глазками блудливыми и бегающими, мэр был мне несимпатичен. Говорят, это взаимно. Впрочем, лично мы не общались, так что и черт с ним.
– Здравствуйте, господа депутаты! – сказал он. – Я рад приветствовать законодательную ветвь городской власти и надеюсь, что она нам сегодня по-настоящему законодаст!
В зале вежливо похихикали начальственной шуточке, мэр раскланялся, покинул трибуну и уселся в президиуме. Но скромно, с краешку. Как бы подчеркивая, что он, власть исполнительная, – тут гость. Рядом с ним оказался давешний лидер православных коммунистов Порфирий Дидлов, и они, два лысых пузатых коротышки в плохо сидящих костюмах, выглядели разлученными в детстве уродливыми близнецами. Следующим скромно сидел управляющий городского банка Самуэль Беритман, имеющий внешность, соответствующую национальности. Он старательно делал вид, что его тут нет. Следующий стул занимал субъект с квадратной головой и узкими плечами, отличающийся сломанным носом и неприятным видом. Он периодически пронзал меня лютым ненавидящим взглядом, хотя я видел его первый раз в жизни – впрочем, как и остальных членов президиума. Не могу похвастаться включенностью в местный политический бомонд.
– Внимание, господа депутаты! – на трибуну вышел спикер думы господин Базин. Не знаю, как его по имени, потому что в местной прессе его только так и именуют – «господином». – Я предлагаю начать это заседание с принятия законопроекта о… – Он заглянул в бумажку и прочел с видимым затруднением: – Об утверждении права изначальной собственности на предметы материального респавна…
В зале воцарилась задумчивая тишина. Похоже, не я один не понял, о чем идет речь.
– Я попрошу прояснить этот вопрос нашего научного консультанта. Профессор, прошу!
На трибуну неохотно поднялся Сергей Давидович. Вид у него был усталый и потерянный.
– Академик Маракс, научный директор Института общефизических проблем, – представил его спикер. – Профессор, депутатам требуется ваша консультация по очень важному вопросу, поэтому мы решили сократить обычную процедуру с письменным запросом и письменным же заключением. Тем более что вопрос простой.
– Да-да, в меру моей компетенции… – сказал ученый тихо.
– В микрофон, если не сложно, – попросил его Базин. – Вопрос следующий: известно, что некоторые предметы материального быта, в частности складские запасы магазинов, каждый день… хм… как бы возобновляются. За неимением подходящего термина мы использовали слово из области игровой индустрии – «респавн» [51].
Рядом со мной плюхнулся благоухающий коньяком Славик.
– Тише, Слав, интересно же, – прошептал ему я. – Ты чего не слушал начало?
– Униформисты не аплодируют клоунам, – ответил Славик. – А я в этом шапито вроде работника сцены…
– Так вот, – продолжил спикер. – Является ли
