Калевала полностью

Руна тридцать седьмая

Повествование вновь сосредотачивается вокруг изначальных персонажей. Несмотря на то что в «Калевале» все происходящее в р. 37–38 – следствие смерти жены Ильмаринена от диких зверей, натравленных Куллерво, эти руны старее сюжета о Куллерво. Вероятно, они старше и повествования о ковке Сампо. Некоторые варианты повествуют о том, как Ильмаринен изготовляет себе жену из золота после того, как превратил первую жену в чайку, или после того, как неудачно сватается к девушкам Саари и получает отказы. Лённрот использует оба варианта в р. 38: сначала Ильмаринен переживает отказ, а потом превращает украденную жену в чайку. Однако Лённрот помещает эти сюжеты после тех, которые повествуют о женщине из золота.

То, как чародей выковывает себе золотую жену, напоминает сюжет о ковке Сампо: прежде всего из горнила появляются ненужные предметы, и только после череды попыток герой добивается результата. Возникновение «золотой женщины» ученые связывают со сказанием о «золотой бабе», идоле, которому поклонялись племена финнов Приуралья, в т. ч. коми.

Та мораль, которую излагает Вяйнямёйнен, сочинена самим Лённротом, как и в других рунах.

Руна тридцать восьмая

Мы располагаем большим количеством записей мотива о сватовстве Ильмаринена. То, что он хочет взять в жены сестру погибшей жены, – свидетельство существовавшей когда-то у карел архаической брачной традиции (сорората), согласно которой сестра умершей становилась женой вдовца. Такая традиция встречается у народностей Австралии, Океании, Америки и т. д. В «Калевале» и народных рунах эта форма брака уже подвергается осуждению: Ильмаринену откзывают, поэтому он вынужден умыкнуть жену (ср. увоз Кюлликки Лемминкяйненом в р. 11).

Руна завершается этиологическим мотивом, характерным для мифа: объяснением происхождения чаек.

Руна тридцать девятая

Эта руна сложена достаточно поздно, хотя и открывает древний цикл о краже Сампо: это можно понять, например, исходя из описания сборов Вяйнямёйнена – здесь он впервые характеризуется как воитель, что не соответствует его облику в остальных песнях.

Руна сороковая

1. «Ты, порог, не пенься бурно…» (строки 21–82) – заклинаются речные пороги.

2. Киви-Киммо, сын Каммо (Ужаса) – властелин порогов, священный камень, обладающий своей генеалогией.

3. Мелатар – женское божество потоков.

4. Челн садится на мель – на спину огромной щуки, а в народных рунах – на скопление рыбьих костей.

5. Лемминкяйнен, предпринимающий неудачные попытки убить щуку, здесь выступает как плохой подражатель творцу или настоящему герою. Такая роль останется за ним на всем протяжении повествования о походе за Сампо: так, он не сумеет вытащить Сампо из земли, его пение пробудит похъёланцев от чар и спровоцирует погоню, он не сумеет одолеть Лоухи, догнавшую челн. В народных рунах щуку не может убить Ёукахайнен, младший брат Вяйнямёйнена.

6. Из щучьих костей Вяйнямёйнен изготовляет кантеле. Согласно отдельным реставрациям, древнейшие кантеле обладали формой арфы.

Руна сорок первая

Лённрот поместил в повествование о походе за Сампо описание игры Вяйнямёйнена на кантеле, скорее уместное в р. 47. Однако композиционная мотивация такого удвоения ясна: после того как Вяйнямёйнен изобретает кантеле, слушателям демонстрируют его чудесные возможности. Это готовит слушателей к восприятию сцены усыпления обитателей Похъёлы игрой на кантеле в р. 42.

Завершает руну изложение еще одного этиологического мотива – происхождения жемчуга от слез Вяйнямёйнена.

Руна сорок вторая

1. Игра на музыкальном инструменте, благодаря которой герой усыпляет врагов, – нередкое явление в фольклоре, точно так же как и последующее (строки 81–94) усыпление колдовскими «стрелами сна».

2. Удутар – божество тумана, та же, что и Терхенетер в р. 19.

3. Ику-Турсо – чудовище, обитающее в море, возможно то же, что Турсас в р. 2. «Сын Старца» – судя по всему, сын Ахто.

4. «Он клинком прорезал воду…» (строки 383–392) – Вяйнямёйнен единожды использует меч, да и то только для чародейства.

Руна сорок третья

1. Сюжет о преследовании героев – мотив «волшебного бегства», который мы встречаем в разных мировых культурах. Беглецы с помощью магии создают за собой различные преграды (лес из гребня, гора из кремня, река из платка и т. д.). В русских сказках мы также встречаем превращение преследователя в птицу, которая пытается потопить корабль.

2. Руна толкует происхождение морских сокровищ и земных благ: согласно повествованию, это осколки крышки Сампо.

Руна сорок четвертая

Повествование об изготовлении Вяйнямёйненом нового кантеле (теперь уже в том облике, который известен исторически – с деревянным коробом) легло в основу того, как Лонгфелло описал в своей поэме постройку Гайаватовой пироги.

Руна сорок пятая