Калевала полностью

1. То, как отвечает хозяин Похъёлы, свидетельствует о необходимости следовать определенным правилам поведения. Гость, входя в дом, должен дождаться на пороге приглашения зайти дальше.

2. Идущее друг за другом чародейство хозяина Похъёлы и Лемминкяйнена можно сопоставить с противоборством чародея и его ученика в народных сказаниях.

3. Лемминкяйнен похож на Алешу Поповича (см. прим. к р. 11) в том числе и тем, какую уловку он применяет в битве: заставив врага обернуться, он отрубает ему голову.

Руны двадцать восьмая и двадцать девятая

То, как обитатели Похъёлы мстят за убитого соплеменника, соответствует обстоятельствам карело-финского средневековья (ср. уничтожение рода Калерво в р. 31).

Сюжет о том, как Лемминкяйнен живет на острове, окруженный женщинами, параллелен с эпосами других народов (Ахилл в «Илиаде» и т. д.).

Руна тридцатая

Здесь мы встречаем структурно любопытное заклятие мороза: когда мороз называется по имени, ему растолковывают, что́ именно ему следует морозить (строки 195–212), сообщается «начало мороза» (строки 215–254), и в итоге он побежден посулами выгнать его на север или туда, где ему не выжить: в кузницу или в лето (строки 269–298)

Руна тридцать первая

Руны 31–36 посвящены очередному «вставному» циклу, который не связан с повествованием о Вяйнямёйнене, Ильмаринене и Лемминкяйнене. Здесь мы встречаем сюжет о жизни сироты Куллерво, воителя-изгоя. В повествовании о Куллерво сплетаются мотивы эпоса (герой, который мстит за свой уничтоженный род) и волшебной сказки.

1. «Дева Калерво одна лишь / Там спаслась с плодом во чреве» (строки 71–72) – часто встречающийся в эпических сказаниях Евразии сюжет: единственный человек, который спасся при уничтожении всего племени, становится причиной гибели убийц. Такой же мотив мы можем найти в р. 13–14, в сюжете о том, как старик из Похъёлы убивает пощадившего его Лемминкяйнена.

2. Стремительный рост, неконтролируемая могучая сила – частый мотив эпических и сказочных сюжетов. Эта руна концентрирует в себе много общих фольклорных мест.

3. Продажа Куллерво Ильмаринену – это намеренная попытка утвердить цикл Куллерво в «Калевале». В народных же рунах мы встречаем только упоминания о некоем кузнеце, покупающем раба.

Руна тридцать вторая

Эта руна посвящена заклинанию хозяйки, выгоняющей скот на выпас. Подобные заговоры часто встречаются среди карел, финнов и русских обитателей севера.

1. «Много есть на свете злобных, / Молоко гонящих к Мане» (строки 159–169). «Гнать молоко к Мане» означает колдовством лишать коров молока. Подозреваемую в колдовстве крестьянку, как правило, обвиняли в сборе росы с луга, где пасется скот, чтобы перевести надой в свое хозяйство. «Брать молоко у Маны» – обильная и сочная трава вырастала из Маны-Туонелы, то есть из подземного мира.

2. «Отсо, яблочко лесное…» (строки 315–440) – заговор, посвященный отводу медведя от скота.

3. Куйппана – то же, что и Тапио, хозяин леса. Хищные звери – его псы.

Руна тридцать третья

Ворона советует отомстить хозяйке, и это – часто встречающийся в мифах разных народов сюжет о том, как угнетенному герою рассказывает о его прошлом птица, и тот, следуя подсказке птицы, принимается мстить. Звери, пригнанные работником под видом скота (в чем тоже можно отметить сказочный сюжет, встречающийся в сказках о сыне женщины и медведя), должны растерзать жену Унтамо, но усложнение сюжета привело к замещению ее женой Ильмаринена.

Руна тридцать четвертая

«Жив еще старик отец твой» (строка 127) – эта фраза противоречит р. 31, которая повествует о полном уничтожении рода Калерво.

Руна тридцать пятая

Здесь сюжет о «богатырской силе» Куллерво повторяется и напоминает слушателю, что образ Куллерво маргинален, он – не труженик, а воитель. Такая же подоплека – в мотиве неузнанной сестры: в северорусских песнях Куллерво замещается братьями-разбойниками, разорвавшими всякую связь с родными. Куллерво – изгнанник, не считающийся со своим родом (см. его разговор с родней в р. 36).

Руна тридцать шестая

Куллерво истребляет род Унтамо, тем самым выполняя свою основную задачу мстителя.

1. «Лишь остались в печке камни / Да рябина у забора» (строки 249–250) – т. е. остались только самые священные предметы, которые нельзя трогать даже ярому врагу.

Разговор Куллерво с мечом встречается и в воинском эпосе. Оружие воителей получало имена (например, меч Роланда «Дюрандаль» или «Тисона» Сида). По представлениям воинов, чья жизнь зависела от надежности оружия, каждый меч обладал собственным нравом. Ср. отказ меча убивать женщину в р. 38, т. е. исполнение самим мечом тех рыцарских законов, которые отказывается выполнять Ильмаринен.

В конце руны (строки 347–361) мы встречаем осуждение маргинальности и плохого воспитания Куллерво, которое Лённрот выражает через слова хранителя устоев Вяйнямёйнена.