Кто-то из гурских узнавал её, выкрикивал что-то, прежде чем нападать, но Каз уже не разбирала слов. Рассекла живот первого, увернулась от летящего кинжала, подсекла по ногам. Очередной тип в маске навалился на неё, и Казимира поймала древко топора мечом. Лезвие оказалось опасно близко к лицу, пришлось отстраняться, упираться в Вега. Он, должно быть, заметил её положение, спиной оттолкнул, давая импульс для сопротивления топору. Ассасин не выдержал, попятился, увёл оружие в сторону для нового замаха, и казимирин меч распорол его от плеча до ключицы.
Каз вернулась на своё место, к Вегу. Не могла увидеть, ранен ли он, удачно ли отбивается, сколько ещё врагов перед ним. А звуки… Звуки не внушали веры в хороший исход.
Перед Казимирой только и мелькали серые балахоны и маски. Мешанина, куча-мала — бей и надейся на лучшее.
Сверху посыпался всякий мусор: мешки, моток каната, железяки. Каз уставилась наверх и отпрыгнула в сторону от очередного снаряда — это Ариан и Дакин помогали с палубы. Кто-то из атакующих повалился, запутавшись в рыболовной сети.
— Уведи его! — прокричала Казимира, но вряд ли Дакин её услышал.
Казимиру оттеснили в сторону, и, чтобы увернуться от новых выпадов, ножей, мечей, топоров, приходилось вертеться так быстро, нырять под чьими-то руками, перекатываться, сбивая с ног, вскакивать до того, как тебя успеют пнуть в живот, сечь по ногам, бить по яйцам. Дыхание давно сбилось, взгляд не фокусировался, тело не слушалось — помнило, что нужно делать, пока мозг горел в агонии. Казимира выпрямилась, получила секунду, чтобы выдохнуть, оглянуться.
Чей-то кулак ударил под дых. Каз подавилась воздухом, словами, рыком. Пощёчина заставила отшатнуться. Кто так дерётся? Вместо того, чтобы восстановить равновесие, она чуть не свалилась в воду, но чья-то рука схватила её за воротник рубашки и тряхнула так, что голова зашаталась.
— Яркыт[3]! — рыкнули ей в лицо.
На этом ассасине маски не было, и Казимира различила перекошенное лицо Рема. Во-от, вот так выглядит хорнефрет, настоящая ненависть. Рот раззявлен в оскале, глаза сощурены, так что веки дрожат, нос раздут, наморщен. Рем стоял так близко, вцепившись в Казимиру, что она видела капли крови на его волосах и каждую искру вокруг зрачков.
— Ты убила четверых в той башне, сука ёбаная!
Очередной удар… нет, мерзкая пощёчина, как плевок, как ушат помоев, выбила из неё дух и не дала задать вопрос.
Одна рука Рема всё ещё держала Каз за воротник, а второй он вцепился ей в волосы, протащил куда-то в сторону и швырнул на землю.
— Там оставались послушницы! — Удар ноги едва не пришёлся ей в лицо, в последнюю секунду Казимира перекатилась.
Под плечом не оказалось опоры — здесь заканчивался причал. Каз развернулась обратно, выставила левую руку, чтобы отбить новый удар Рема.
Вот почему гурцы с таким остервенением бросались на неё, вот что они кричали. Некоторые даже забывали про Вега, выбирая атаковать её.
С размаха Рем саданул её по руке, в протезе что-то хрустнуло.
Каз не знала, где потеряла меч, куда делся стилет. Руки опустели, только левый кулак сомкнулся на щиколотке Рема. Изо всех сил Казимира надавила, пытаясь переломить кости. Рем взвыл, и это придало ей сил сдёрнуть с пояса нож.
Рем был одним из любимцев Клода, научился пытать так, чтобы пленник долго не умирал от болевого шока или потери крови. Рем был одним из тех, кого Казимира убила бы с радостью.
— Съебал от неё! — взвизгнул чей-то голос сверху.
Казимира увидела тень какого-то несущегося к ним снаряда.
Момент, когда что-то похожее на маленький якорь рухнуло Рему на плечо, Казимира пропустила. Она увидела только, когда его рука плетью обвисла вдоль тела, и Рем повалился вперёд, скуля от боли. Подходящая смерть для такого ублюдка. Нож Казимиры вошёл ему в горло, и захлёбываясь кровью, Рем распластался на крупном булыжнике.
Казимира задрала голову к кораблю, не разглядела, конечно, ничего, но поняла, кого хвалить.
