Дакин чуть подался на свет, показывая улыбку и масляные подтёки в уголках губ. Не масляные. Кровавые.
* * *
Сколько прошло с момента, как стрелы перестали долетать до корабля? Казимира не знала. Кажется, она пару раз теряла сознание. Тело поняло, что всё позади, можно расслабиться, и боль рванула, как из прорванной плотины — плечо, ноги, руки, рёбра, сломанный нос, гудящая голова, мелкие порезы и раны серьёзнее.
Сейчас она сидела… наверное, в чьей-то каюте, смотрела на свою трясущуюся правую руку. В плече ещё дёргало от боли, но остальные раны притупляли это чувство. Слишком много очагов, мозг не фокусировался на одном.
Чужая кровь уже запеклась на ладони Казимиры. Чьи-то пальцы поймали её, остановили, чуть сжали, но аккуратно, заботливо, проверяя, нет ли травм. Ясмина. Точно, в свите Валлета теперь есть медик. Самое лучшее решение Казимиры… с тех пор как она сбежала из тюрьмы.
Она подняла взгляд дальше по держащей её руке. Не смуглой, не с золотыми татуировками. Нет, эта кожа была светлой и тоже в ранах. На столе появилось блюдо с водой, чужие руки окунули туда пальцы Каз, бережно смывая грязь и кровь. Дрожь почти прекратилась, её остановило чужое тепло.
— Каз? — позвал голос Вегарда. — Голова в порядке?
— Кажется, да. — Она смотрела только на алые разводы в воде.
— Точно? — Вег охрип и теперь просто держал Казимиру за руку. — Десять минут назад ты не отвечала на вопросы. — Он отошёл куда-то и вернулся с бинтами, вынул ладонь Каз из воды, отёр, промокнул спиртом. Всё её тело выло с такой силой, что какое-то пощипывание в сбитых костяшках почти не ощущалось.
— Ясмина тебя уже осмотрела. Сейчас она нужна другим. — Он помолчал перевязывая руку Каз. — Вынула стрелу из плеча, сказала, ты это хорошо придумала. Шёлк, а?
— В Ханаби так делают, — ответила Казимира. Болтовня о чём-то знакомом и практичном помогала ей заземлиться. — Стрела закручивается в шёлк, — Каз попыталась покрутить пальцем, показывая, но зашипела от боли и передумала, — короче, не режет ткань. Будешь вынимать — не порвёшь мышцы и связки.
Вегард что-то хмыкнул или буркнул. Как же гудела голова! Казимира хотела сжать виски, выдавить из себя этот гул, но тело не слушалось.
У Вегарда почти не разгибалась левая рука, и он едва заметно морщился при каждом движении. У самого же полно ран, а возится с ней.
— Где твоя куртка? — спросила Каз.
— В каюте, — медленно ответил Вег. — Мы же грузились, жарко было.
Мысленно Казимира заставляла себя заткнуться, не сметь, не сметь говорить.
— В неё пеалин вшит. В подкладку. — Она спотыкалась на каждом слове, но не остановилась. — Заговорённый друидами.
Вегард в ответ только нахмурился. Может, не поверил, может, не понял, о чём она лопочет.
— Хороший доспех. Отличный. Его ничто не пробьёт. — Каз мотнула головой и сразу пожалела об этом. Будто два чугунных колокола бахнули друг о друга. Несколько секунд она возвращалась к реальности. — Не снимай её. Никогда.
Вдвоём они сидели в тёмной комнате, и Вегард держал её за руку, едва касаясь, боясь задеть раны, высматривая что-то в её лице.
— Спасибо, что вернулась, — шепнул Вегард.
Чуть не воя, Каз забрала руку и на сколько хватило сил отстранилась.
Проблемы, выборы, обещания, сдалась-передумала — какая же всё это херня. Она не раздумывала, когда услышала, что за Валлетами идут. Казимира знала, что делать, чтобы
[1]
[2]
[3]
[4]
[5]
24
