К тому времени между бункерами разных стран открыли проходы. Какая теперь разница, салданец ты или пакранец, остался только один народ — выжившие. Чтобы облегчить работу учёных, все книги, все накопленные о мире знания, перенесли в отдельный бункер, библиотеку. А потом случился пожар. Всё сгорело. Все наработки, схемы новейшей техники, формулы, исторические сводки, свидетельства, научные трактаты. Принято считать, что поджог в библиотеке устроил человек из того народа, который всё это начал. Следы замести.
Кто? Неизвестно. Наверняка, салдана. Да-да, точно они.
Своё название этот мир получил уже после того, как люди вернулись из бункеров на поверхность.
* * *
На прощание адепты Белой Длани дали свите Валлета немного провизии, топлива, несколько бутылок чистой воды и мешочек монет. Взвесив его в руке, княже поморщился.
Каз повторяла в мыслях:
Пока слуги и Вегард переносили поклажу в багажник, Валлет сидел на капоте машины, изучал карту. Советница тёрлась рядом, и Казимира заняла защитную позицию на другом конце двора, у своего мотоцикла. Если бы можно было всё время держаться от них на расстоянии, она так бы и делала.
— Казимира, подойди, — позвал Вегард у входа в храм.
Когда Каз приблизилась, он подал ей кинжал в кожаных ножнах.
— Больше не воруй. Странно, что у убийцы нет своего оружия.
Казимира скривила губы, не принимая подарка, и Вегард приподнял брови. Без слов требовал ответа.
Почему-то только сейчас она присмотрелась к нему получше. Простое лицо без острых аристократических черт, чуть загоревшее. Светлые волосы на висках были выбриты, а на макушке зачёсаны назад. Пара мокрых прядей упала ему на глаза. Слева над бровью зарубцевался старый шрам, слишком близко к виску.
— С последнего задания пришлось сбегать в спешке, — повторила Каз то, что придумала за утро и всё же взяла протянутый кинжал. — Сам видел, во что я была одета. Даже меч где-то там оставила.
Как и полагается телохранителю, одежда Вегарда была красной за исключением белой рубахи. Он поднял с последней сумки свою кожаную куртку и накинул на одно плечо. Казимира услышала, как звякнули металлические пластинки, вмонтированные на плечах, груди и понизу. Не просто одежда, а что-то вроде слабого доспеха. И кожа, Каз видела, была плотной.
— Ясно. — Вегард взял последнюю сумку и зашагал к машине. Не попрощался с адептами, не поблагодарил за помощь, оглянулся через плечо на Каз: — Голова как?
— Да царапина.
На середине шага он остановился, развернулся.
— А тот парень вчера, убийца. Он вроде узнал тебя?
— Возможно. — Каз постучала себя ножнами по бедру. — У меня плохая память на лица и имена.
— Что он сказал?
Каз поморщилась, будто вспоминала и прикидывала, как перевести. В том, что свита Валлета не знала гастинский язык, Казимира и не сомневалась.
— Мол, свали, мешаешь работать, — соврала она.
Вегард выпятил нижнюю губу и кивнул.
— Понятно. Едем?
— Эй, погоди, — Казимира шагнула к нему, вспомнив: — Объясни своему… кхм, светлости, что в Гастине не стоит так себя вести.
— Как? — Вегард глянул поверх её головы на слуг, что так и топтались на лестнице. Ручки сложены для молитвы, взгляды как у фанатиков. Хотя, почему как.
— Грызться со всеми, а потом посылать Белых подчищать за собой, — объяснила Каз, не понижая голос.
Вегард нахмурился.
— Не он послал…
— Он, не он. Старуху тоже осади. — Казимира кивнула в сторону машины. — В Гастине ваших не особо чтут. Местный князь за этот храм не вступится, если люди придут мстить за «Пони». А они придут, гастинцы злопамятные. — Каз не заметила, что сжала свой покалеченный локоть. — Сначала придут к этим, — Казимира указала большим пальцем назад. — Потом доберутся до вас.
— До нас, — поправил Вегард, чуть склонив голову вперёд. — Ты теперь с нами, помнишь?
— Ага. Тем более. Не ругайтесь с Гастином, если хотите выбраться.
* * *
Они не проехали и получаса, как Казимира съехала на обочину. Едва мотоцикл затормозил, Каз спрыгнула с него и уронила в песок. От яркого солнца левый глаз горел, будто под веко залили кипящее масло, а правый слезился так, что не сфокусироваться. Пришлось уткнуться в рукав.
До этого она уже пару раз съезжала в траву, пропустила поворот и чуть не врезалась в княжескую колымагу, когда Вегард пропускал отару овец. Спасибо ещё встречных машин почти не было.
Приблизился чей-то шаг, кто-то кашлянул.
— Я не могу ехать, — призналась Каз, не глядя, кто перед ней, но догадываясь. Большим и указательным пальцами она надавила на веки, стало чуть легче.
— Часто у тебя так? — спросил Вегард.
