Каллгира. Дорога праха полностью

Его перебил шакалий вой. Удачи, княже, давай как-нибудь сам.

— Светлейший, — ласково сказала Клаудия, будто обращалась к буйному ребёнку. Она обогнула авто, взяла Валлета под руку и заговорила тихим, медовым голосом. — Разбивать лагерь под открытым небом — весьма опасная затея. Не лучше ли дать этим… людям пару медяков и получить толику комфорта.

Вегард навис над ещё горячим капотом, изучая карту. Протискиваться между телохранителем и советницей Каз не хотела, так что она поставила ногу в оконную раму авто, забралась на крышу и села, поджав ноги. Солнечного света ещё хватало, чтобы рассмотреть очертания материка и островов на потёртой бумаге.

Морбос делился на четыре региона — южный Гастин, северо-западный Пакран, северо-восточную Лауки и восточную Коригру. До войны и обскурии это были страны, но теперь каждый регион расчерчивался на четыре-пять княжеств. В каждом свой князь, и над всеми ними один правитель — Сол Мелин. Верховный князь, первый и пока единственный в истории.

На острова вокруг Морбоса власть Мелина не распространялась. Зýрити на западе, Кри́йский архипелаг на севере и Хидόн на востоке не признавали ни законов Мелина, ни деления на княжества.

— Эй, светлость, — позвала Казимира. Названия гастинских городов и рек она разглядеть не могла, но отлично помнила.

Вегард поднял голову и усмехнулся — видимо, не заметил, когда Каз забралась на крышу.

— Сам глянь, тут в двух днях пути ни одного города или деревни. Не остановимся сейчас — не будет провизии и хакы́та вплоть до Ярмарки. — Казимира кивнула на карту. Путь лежал через реку и лесок. — Того, что дали в храме с вашими аппетитами хватит, до… — Каз выпрямилась, прикинула в уме. Когда она в последний раз путешествовала с кем-то и рассчитывала на ещё один рот? На четыре рта, один из которых очень прожорлив. — До завтрашнего вечера.

— Что такое хак… ыт? — переспросил Валлет у Вегарда.

— Топливо. Фюэ́л, — перевёл тот.

Взглядом Валлета можно было воспламенять.

— Вот и решили. — Вегард победно улыбнулся и развёл руками.

* * *

Горстку домиков выстроили по обе стороны от дороги, ещё десяток затесался в темноте позади. Все ухоженные, ни разбитых окон, ни дырявых оград, ни одного покосившегося сарая, ни единого человека.

Вегард вышел из машины первым, погромче хлопнул дверцей — вдруг кто появится. Дома встречали чужаков только светом из окон. Казимира остановила мотоцикл рядом с авто, руль не выпустила, слушала. Валлет потянулся к ручке двери, но Каз цыкнула и мотнула головой.

Вегард обернулся к ним:

— Я разберусь.

За день воздух нагрелся и теперь комьями застревал в горле.

— Тише, — шикнула Казимира.

Она закрыла глаза, напрягла слух, ногами почувствовала вибрацию от земли — люди, десятка два или три, топтались на одном месте, где-то неподалёку.

Вегард смотрел на неё в ожидании. Его спокойного лица Каз не видела, но слышала, как он вынул меч и переложил из левой ладони в правую и обратно. Не слишком-то сдержанно.

Каз обернулась. Шаркнули шаги.

Свет фар выхватил из темноты силуэт — мужчина в потрёпанной шляпе таращился на чужаков, морщился и прикрывал лицо, чтобы не слепнуть. Собрался крикнуть, но так и остался с раззявленным ртом. Вегард и Казимира тоже замерли. Откуда-то из темноты нарастал гул будто сотня голосов пока ещё шептала, но скоро должна была закричать.

— Где все? — спросила Казимира на гастинском и медленно слезла с мотоцикла. Мужчина смотрел только на меч в руках Вегарда.

— Нам тут таких нахер не надо! — бросил деревенщина и махнул рукой, будто кота с забора прогонял. Он зашагал к дому через дорогу, вытер влажные ладони о штаны, снял шляпу, чтобы взъерошить мокрые волосы. Рубаха тоже пропиталась потом. Каз поморщилась от запаха.

— Почему дома нараспашку? Где люди? — спросил Вегард на салданском, но деревенщина его не понял.

Казимира обернулась на новый звук. Молитва. Эти слова, интонации, лающие вскрики — Каз надеялась никогда больше их не услышать.

— Здесь зафери, — сказала она пересохшими губами. Язык не слушался, воспоминания всё ещё были свежи.

— Проваливайте! — рявкнул деревенский мужик. Он стоял на пороге дома с вилами в одной руке и незажжённым факелом в другой. — И без вас проблем до лошадиной жопы!

— Мы поможем вам, — снова на салданском сказал Вегард и повернулся к Каз. Она перевела.

— Себе помоги, — деревенщина сплюнул Вегарду под ноги, — забирай девку и сваливайте.

Рокот толпы набирал силу. Гул молитвы тоже.

[1] (гастинский) Помоги, Алаян.

8

— Слышишь, нет? — повторила Казимира громким свистящим шепотом. Будто демон мог её услышать, заметить, заинтересоваться ею. — Здесь зафери.

— Чего ты так нервничаешь? — спросил Вегард, глянув на неё через плечо.

Казимира не успела возразить, что, конечно, она не нервничает. Поэтому и кулак так сжимает, что ни разу не испугана.

Деревенский мужик поудобнее перехватил вилы и пробурчал:

— Есть уже один помощник. — И скрылся между домов.