Краем глаза Каз заметила за его спиной зеркало, мутное и широкое. Отражение выцепило ссутулившуюся спину Вегарда, на которую падала полоска света. И в этой клятой игре воображения, страхов и неверных теней казалось, будто белая ткань его рубашки пропитывается кровью.
Голос Вегарда пытался прорваться сквозь её мысли, но Каз ничего не разобрала. Она не могла отвернуться, сколько не моргала и не сжимала до боли кулак, заферово видение не растворялось.
— Где эта ваша наёмница? — прогаркали снаружи. — Выезжать давно пора!
Отражение пошатнулось и исчезло, когда Вег сделал шаг назад.
— Тебя ждут.
В зеркале вместо кровавого следа осталось только грязное полотно палатки.
37
Два путника в запылённых дорожных плащах подъехали к границе княжества. Через громадные запертые ворота гарнизона могла бы промаршировать целая колонна воинов. Мужчина спешился и постучал по кованым воротам. Со стены выглянули два сонных лица.
— Какого рожна тебе надо? — крикнул один из парнишек, Леонас. Оба стражника были младше двадцати, оба не испытывали особой гордости за свою важную работу и сейчас мечтали только о мягкой постели и сладко пахнущей фрине рядом.
— Мы с дочерью едем в Гиват. — Путник указал на второго седока. Девушка подняла голову, поочерёдно посмотрела на стражников и отвернулась к горизонту.
Стена тянулась вдоль всей границы между княжествами, и примерно каждые две мили на ней стояли гарнизоны.
— Ваш главный знает меня, я не раз уже тут бывал. Пропустите нас? — Путник сплюнул себе под ноги. — Мы едем уже четвёртый день через леса и болота, нигде не можем найти ночлега.
Молодые стражники переглянулись. Леонас засомневался — кажется, и правда, в прошлом месяце видел здесь этого старика, хидонца, вроде.
— Если вы позволите нам переночевать в гарнизоне, — подхватила его дочь мягким голосом, — мы будем очень благодарны. У нас не слишком много денег, но…
— Мы по ночам кого попало не пускаем, — начал Леонас, — да и время сейчас…
— Тих ты! — шикнул на него второй стражник, Андреа. Они вновь переглянулись.
Генерал Калах… Бывший генерал. Он когда-то служил на Росси, но что-то они там не поделили… Или доложил на него кто… Или просто индюк его ткнул в зад, короче генерал Калах забрал сотню преданных ему людей и ушёл от Росси. Решил нанять себе армию, пробиться в эту помойку, Каллгиру. Мстит он, что ли, так Росси, мешать ли пытается, или всерьёз хочет князьком заделаться? Всё одно. В гарнизон на юг Калах послал почти всех своих, человек семьдесят, а то и больше, захватить, значит. А здесь у него оставались преданные да подкупленные люди. Вот и Леонас с Андреа не попёрли против — им велели охранять стену и докладывать обо всём, так они делать и будут. Сказали ещё, что вот-вот должны наёмники прийти, Ритары вроде. Вот с ними-то и пойдут на штурм. И пусть. Главное, чтобы Леонаса тут оставили служить. Кто-то же должен закрывать тылы.
— Говорю тебе, пацан, спроси у старших, меня тут знают! — повторял старик. — Одна ночь, какая от нас беда будет?
— Ладно, погодь, — крикнул Андреа.
Леонас остался на стене наблюдать за путниками. Мужчина отошёл к коню дочери, подтянул пузатую сумку, буркнул что-то тихо. Слов Леонас не разобрал, а дочь хидонца не ответила.
Ночь была туманная, первая такая холодная за последние две дюжины дней, у кромки леса собирался туман. Даже звёзд и луны не было толком видно за тучами. На стене по другую сторону ворот от Леонаса появился ещё один стражник, постарше с седыми усами, Анджей. Цепким опытным взглядом тот изучал поздних гостей, не вмешивался. То тут, то там между бойниц мелькали патрулирующие.
— А что за время, говоришь? — переспросил старик-путник. — Чего вдруг перестали пускать?
— Поменялись порядки, — ответил старший стражник прежде, чем Леонас успел раскрыть рот. — Ты бы не совался по ту сторону стены, мужик. Война ж идёт.
Путник сдвинул капюшон назад, чтобы задрать голову.
— Так, где война, а где мы? — прикрикнул он. — Неужто прям под Аусму войска пришли?
Усач Анджей ничего не ответил, а вскоре вернулся и Андреа. Открылась небольшая дверца в огромных воротах, к путникам вышел статный мужчина в кольчужной рубашке и мятом плаще. Пояс с ножнами висел косо, рожа раскраснелась, будто командующий только из бани вышел.
— Чё надо?
Путник повторил всё то же самое, что уже говорил стражникам, и добавил: «Вы меня, может, помните, я дюжину дней назад проезжал у вас. Вином угощал?». Командующий сощурился на него и покивал, но не слишком уверенно.
— Через пару часов рассветёт, — сказала его дочь, глядя в сторону горизонта. — Если вы позволите нам поспать под вашей крышей…
Звучала она жалобно и измученно. Сердце юного Леонаса она уже растопила, но вот командующий оказался не так легкораним.
— Деньги есть? — спросил он и икнул. — Вино?
— За товаром только еду. — Путник высыпал на ладонь семь серебряных монет и не успел ничего добавить, как чужая рука сгребла их.
— Чтоб к утру духу здесь не было, — гаркнул командующий и зашагал обратно за ворота. — И не шуметь, у нас гости важные.
