— Это неважно, — ответил Ариан и уставился на горящий кончик своей сигареты. Приторный гвоздичный дым заполнял сад. Каз показалось, что Ан не отмахивается от глупых вопросов, а всерьёз верит. Это неважно, почти всё теперь неважно.
— Хватит, — надавила Казимира. От вида разбитых костяшек Ариана заныли её собственные кулаки. Настоящий и фантомный. — Мальчишка бросился на тебя с ножом. Послушник. Его всю жизнь учили, что святее резистентов только Дэум, и ты хочешь, чтобы я поверила, что у него просто что-то в голове перемкнуло?
Ан горестно вздохнул, расправил плечи, так и не поднимая взгляда от сигареты, которую не курил.
— Может, он был… — начал Ариан, но Вег цокнул языком и понизил тон, будто так Казимира бы их не услышала:
— Она должна знать.
Очередной немой их диалог вызвал у Каз желание впечатать Валлетов лбами друг в друга. Хорошенько, со звоном, характерным двум пустым вёдрам. Ан долго смотрел на Вега исподлобья. Вегард вздёрнул брови. Ариан поморщился и развёл руками.
— Ну, вперёд, — бросил он.
И братья Валлеты рассказали, что же случилось несколько дюжин дней назад в Фахуруне.
* * *
Когда-то Вегард уже объяснял это Казимире — к моменту, когда Ариан сел на престол Каллгиры, здесь не было регулярной армии, а долги задушили бы княжество. Ища выход, Ариан написал Аклесу Круминишу. Князю одного из самых богатых южных княжеств, Кибрийи. Его сестра Агне правила в Триие, совсем недалеко от Каллгиры, и так же терпела притеснения со стороны Гивата и Парима. Все три княжества не отличались просторными территориями, в глотки вгрызались за каждый клочок земли. Но Агне никогда не учили военному делу, Белая Длань готовила из неё в лучшем случае жену князя, но не княгиню. Ещё одно-два нападения соседей Триия бы выдержала.
Ариан предложил Круминишам: помогите раздать долги и нанять армию, и совместными усилиями Агне и Ариан избавятся от неугомонных северных князьков и поделят их земли. Но Аклес рассудил, что этого недостаточно. Да, он поможет сестре, укрепит её позиции, со временем Ариан с процентом вернёт одолженные деньги, но… Нет. Этого мало.
— Чего он захотел? — спросила Каз. Она даже запомнила это имя. Аклес Круминиш. Х
— Круминиш… — Вегард кашлянул в сторону, на Ана даже не смотрел, и тот делал вид, будто не слышит ничего, будто не о его великих планах завоевателя шла речь. Ариан щурился, затягиваясь новой сигаретой, всё внимание концентрировал только на осыпающемся пепле.
— Круминиш хотел организовать экспедицию через горы Перистери и дальше на восток. Ну, может, всё ещё хочет. — Очень сосредоточенно Вег колупал старую мозоль на ладони. — Отправить людей вглубь континента, где раньше земли салданцев были. О них очень мало известно, о землях, морбосовские князья в ту сторону и не смотрят, и Мелину тоже плевать. Круминиш решил, что это хорошее вложение средств, которых у него…
— Чего он захотел от вас? — с нажимом повторила Казимира. Она так и не села, хотя напротив Валлетов стояла ещё одна скамья. Внутри Каз будто натянулись какие-то пружины, что сдерживали каждое её движение. Один неверный поворот головы, взмах руки, и Казимира сорвётся.
— Людей, — ответил Ариан с таким нейтральным лицом, будто рассказывал, что ел на завтрак. — Рабочих, шахтёров, всех, кого он попросит.
Каз вытянула шею вперёд, чувствуя, как скрипят эти пружины, готовые вот-вот лопнуть.
— Чего? Нанять каллгирцев?
— Ну, — Ан опёрся рукой на одно колено и выбросил сигарету в мутный пруд, — технически, да, нанять, но хорошего жалования там бы точно никто не получал.
— И никто не стал бы спрашивать, хотят ли эти люди куда-то идти, верно? — Голос Казимиры сошёл на хрип. К Вегарду она не поворачивалась. Он всю дорогу это знал. Всю дорогу умалчивал придумки Ана и…
Вег стал что-то тарахтеть, объясняться, но Каз слушала вполуха, следила за холодным непроницаемым лицом Ариана.
Всего пару дней назад. Пару дней назад ты был таким искренним, просил помощи. Ты был хорошим человеком… Так искусно притворялся хорошим человеком.
— Эти же самые люди погибли бы, — доносились слова Вегарда, — если бы на нас напали, а так и случилось, ты видела Аврору. Выбери из двух зол то, что по душе.
Правая ладонь Казимиры заныла, оказывается, она так сильно сжала кулак, что кровь выступила от ногтей.