Казимира стеганула коня. Тянула руку, будто вот-вот могла коснуться корявых стволов деревьев. Совсем близко. Ещё чуть-чуть.
Ища спутников, она глянула через плечо. Дакин отставал на полкорпуса, припал к шее коня, почти вжался. В пыльном облаке угадывался силуэт Клаудии. А Валлеты где?
Каз повела поводья в сторону, чтобы развернуть коня, но тот лишь ускорился.
Ускользая между деревьями, мелькнула тропка. Скакун не слушался Казимиру, нёсся прямо на широченный ствол, обезумев от страха. Каз стеганула коня по правому плечу, увела поводья в сторону, насколько сил хватило. Скотина всё равно задела дерево — Казимира провезла по стволу ногой.
А конь всё нёсся между деревьями. Теперь уже лавировал чуть лучше, почти не врезался. Только тонкие ветки стегали Каз по лицу и телу, рвали рукава, выдирали поводья. Уши коню всё ещё закладывал рёв ветра. Казимира судорожно вспоминала каждый урок, что давал Керэм-амзу. Причмокивания, тычки, тихий свист. Скакун, наконец, сбавил скорость. Всего чуть-чуть, но достаточно, чтобы Казимира успела увернуться от нового сучья на своём пути.
Ещё десяток футов спустя конь послушно завернул обратно, но остановился, тряся головой.
— Какого зафери это было? — взвизгнула Клаудия, когда Казимира показалась между деревьями. Дороги отсюда видно не было ни за деревьями, ни за пыльным облаком. Каз заметила движение сбоку — это возвращался Дакин, лошадь которого еле ноги переставляла.
— Конь запаниковал, — буркнула Каз, глянула ещё раз в ту сторону, откуда они приехали.
Клаудия то оборачивалась к дороге, то шарила взглядом по деревьям. Ждала, что вот-вот два всадника выйдут к ним. Никого. Ничего. Только рёв ветра и редкий грохот грома. Где-то вдалеке, но так отчётливо вспыхнули молнии, и Клаудия вздрогнула.
Казимира наклонилась над гривой своего пугливого коня, погладила по запылённой шее.
— Атлу[2], — буркнула она, но строптивый конь вскинул голову.
— Они застряли там, — лепетал где-то поблизости голос Клаудии. Конь под ней тревожно перестукивал копытцами, на месте не мог устоять, всё вертелся. Словно ждал, что из кустов на него бросится стая волков. Взбрыкнул, чуть не повалив Клаудию, та едва удержалась.
Верхушки деревьев пропороли пузо низкой тучи, ветер стеганул по ветвям. Далеко, не дотянется.
Казимира спрыгнула со своего коня, швырнула поводья Клаудии, которая уже стояла на ногах. Тыльной стороной ладони Каз шлёпнула Дакина по колену.
— Дай своего коня.
Не рассусоливая Дакин спустился, снял сумки, чтобы не мешали. Рывком Каз забралась в седло и умчалась обратно в пыль. Ушибленная нога саднила, слезящиеся глаза едва разбирали путь.
Казимира остановилась, оглянулась через плечо — леса уже не видать. Щурилась, прикрывая глаза ладонью, но песок всё равно продирался, царапал, шкрябал по лицу и шее. Будто кожу пытался содрать живьём.
— Ан! — рявкнула Каз изо всех сил. — Вег!
Платок глушил звуки. Она сама себя едва слышала. Похоже, от ужаса лошадь, впала в ступор, не двигалась, не брыкалась. Может, сердце не выдержало? Мимо пронёсся какой-то мусор, а следом что-то крупное, но мягкое ударило Каз в спину. Она выкашляла воздух из лёгких, подалась по инерции вперёд, но удержалась в седле. Казимира вертела головой, рвала глотку, вглядываясь в пыльную бурю, но ничего не могла различить.
