Каллгира. Дорога праха полностью

Ариан быстро проморгался, подался вперёд, приложив руку к уху.

— Что, прости?

— Ты слышал. — И снова тон, от которого вода в стакане могла покрыться коркой льда. — Мы не договорили. Жди за дверью.

Естественно, его истеричная светлость, хлопнул дверью так, что с потолка в двух местах посыпалась штукатурка. И откуда только силёнки?

Каз повернулась к Вегарду, подняв брови.

— Ого. Слушай, даже я не умею его так бесить.

Вег горделиво выпятил грудь. Да как ты так резко переключаешься?

— Почти двадцать лет практики. Так вот. — Его голос зазвучал тихо и доверительно. — Прошлой ночью я встретил старого коллегу из цирка.

— Цирка?

Вег открыл рот, поморщился и расплылся в смущённой улыбке.

— Да-а, давай это тоже отложим на другой разговор. — Он указал куда-то вбок. — В общем, мы засиделись, заболтались, выпили лишнего.

Каз глянула ему через плечо, ожидая какого-то продолжения.

— И-и зачем ты это говоришь?

Вегард, аламар, прикусил нижнюю губу, заглядывая ей в глаза.

— Не хотел, чтобы ты, как они, думала, что я не ночевал с кем-то.

Вся выдержка Казимиры ушла в спокойный кивок, а Вегард только пожал плечами и добавил:

— Спокойной ночи.

— Спокойной. — Уже на пороге Каз бросила через плечо. — Найду завтра новые шрамы — руки сошью вместе.

— Как скажешь! — прикрикнул ей вслед Вегард.

Что ж, это был… очень странный вечер.

[1] (крийский) Пиздец.

[2] Один из островов архипелага Крийя.

[3] Крийское название князей.

18

Первое, чему учат убийц — терпеть боль. Второе — молчать. Третье — лгать.

Со всем этим Казимира справлялась. С чем-то лучше, с чем-то хуже. Молчание, конечно, вызывало больше всего проблем, зато враньё давалось легко. Даже странно, какая плохая актриса выходила из Казимиры.

За ранним завтраком Ариан вполголоса рассуждал о дальнейших планах. Нужно взять лошадей, потому что ценник на машины здесь слишком завышен. Нужно решить вопрос с документами, в большом городе они понадобятся беглой преступнице. Провизией надо запастись, надоело голодать. Что-то ещё и что-то ещё. Казимира не особенно вслушивалась, ловила обрывки фраз.

Она старалась не смотреть на его скулу, что сегодня распухла ещё больше. Если взглянет — захочет повторить.

Вчерашний рассказ Вегарда мало что изменил. Не слишком правдоподобно звучали все эти «Ариан переживает», «Ариан заботится», «Ариан придумал весь этот план, а ты слишком к нему строга». У Каз остался неприятный осадок, какое-то предчувствие, так и не оформившееся в слова. И, сидя за одним столом со свитой, Казимира никак не могла натянуть на лицо маску спокойного послушания. Стоило Ариану чуть повысить голос, резко хохотнуть, звякнуть чашкой, рукой махнуть — да что угодно. Каждый его жест и издаваемый звук заставляли Казимиру морщиться и скрипеть зубами.

Ащ Алаян, столько проехала, столько терпела, а теперь вдруг неприязнь обуяла? Нет, дело не только в этом. Чем дольше, чем ближе, тем яснее Казимира чувствовала, как закипает гнев. Наверное, вся компания чувствовала этот повышающийся в воздухе градус. Время от времени Дакин и Клаудия переглядывались между собой. Вот уж какого тандема не ожидаешь, но только эти двое сохраняли спокойствие.

Погода со вчерашнего вечера не улучшилась. Наоборот, ветер поднялся сильнее, солнце почти не выглядывало. В гостиницу сегодня въезжали новые гости, и Каз уже догадывалась, с чем это может быть связано. Впрочем, песчаные бури в Гастине начинались ближе к ряазу, к жаркой погоде. Сейчас слишком рано.

— К зафери! — Ариан хлопнул ладонью по столу, и вилка на тарелке перед Казимирой подпрыгнула.

За столом сидели Каз, Клаудия и Валлет…ы. Пора бы привыкнуть к множественному числу. Дакин вызвался найти лошадей и ушёл с полчаса назад.

— С документами что-нибудь придумаем, — сипло проговорил Вегард. Его голос ещё не восстановился. На губе снова запеклась кровь, и с брови Вег рано снял пластырь.

— А что с ними? — переспросила Казимира, отодвигая тарелку на край стола. Может, официантка заберёт её раньше, чем Ариан — разобьёт.

— Ждать полдюжины дней, — ответила Клаудия. — Быстрее — в три раза дороже, а ты таких трат не стоишь.

Несмотря на снисходительный и уничижительный тон, вид у неё был подавленный, будто в этом провале была виновата лично Клаудия. Шею она вжимала в плечи, пальцами перебирала перчатки, что лежали на коленях, взглядом стыдливо шарила по столу. Не выполнила княжеский указ, какой позор.

Казимира медленно кивнула и откинулась на спинку стула. Спасибо Алаян за эти мягкие перины, после которых ничего не болело, не ныло, не затекало и не стреляло.

— Мы не можем подождать? — спросила Каз, ни к кому конкретно не обращаясь. С Арианом она за завтраком и словом не обмолвилась. Это будто бы помогало не сорваться.