Долго рассказывал я, как уходил он от камня и возвращался, как шло время, и много раз он вступал на свою дорогу, но сколько бы ни шел, ничего не было. И путь к камню был легким. И так было долго, пока он не научился рассказывать людям что видел. Ему удивлялись, но не понимали..
Я рассказывал Ему, как искал он спутников, но не находил, и однажды увидел женщину, которая, устав от пустоты, возвращалась к камню. Она пошла с ним, и он говорил ей, что трудно идти без равных.
И я рассказывал Ему, что она слушала, а он говорил, что давно создает миры, в которых они идут, которые всюду, и она соглашалась, и он с волнением ждал, как она улыбнется и скажет, что там впереди лежит новый камень.
Явление восьмое.
Я рассказал Ему, а Он долго думал, потом спрашивал меня о дорогах, о женщине, о сумасшедшем, и я отвечал Ему, как понимал. "Если сумасшедший прав, - говорил Он, - тогда он сам - камень, и на новом камне будет лежать сумасшедшая." "А потом? - рассмеялся я. "Тебе неважно, что потом, ты же счастливый человек, ты всегда находишь новое."
Я не ответил. Пока во мне интерес, мне можно жить и ждать. Если я не разберусь с чувством ожидания его, не приду к нему, как к себе, то ничего не будет - я понимал это очень остро и все пытался представить его, мысленно говорил с ним, и это было единственно серьезное во мне. Все остальное можно разрушить, сжечь, потому что это всего лишь ступени, и все преходяще рядом с мыслью о нем. Я увидел, как я и он были ещё до отцов и матерей, и я помнил, что мы были вместе. Но образ его стерся из памяти, и я ищу к нему дорогу.
И теперь я думал об этом, а Он ждал, а потом спросил: "Но дар? Он был до камня? Ведь это он повел его по дороге одного?"
Да, вот на чем сидит эта разжиревшая злая собака. Я подумал, что дар без движения - не дар, стремление не бывает без дара, а дар бывает и без стремления. И кто без дара, тот пуст и опасен, как змея в мешке. "Да камня?" - спрашивает Он снова. "До камня было стремление и был дар." "А у тех, что ушли по другим дорогам - не было дара?" И мы не могли разобраться. У кого был дар, того часто съедали люди без дара, потому что есть ещё сила дара. Я не любил в этом разбираться. Я всегда получал, что хотел. "Наверное, - сказал Он, - есть просто первые, вторые, третьи и остальные." И больше Он не хотел говорить. В нем вновь проснулась боль о своей сути. Где Он теперь? Пошел ли по одной из дорог или блуждает у камня, не находя в себе силы увидеть миры или забыть все. Я знал, как Он отягощен мною, и Он, как и я, был уже не нужен этому миру. Он сделался чист, он снова мог удивляться. "Ты скажешь, когда захочешь оставить меня?" - спрашивал Он. А я смотрю в его глаза, вижу свое отражение и думаю, что только ради Него стоило согласиться с Иосифом. И отныне я не спрашиваю себя, стоило ли обманывать весь человеческий мир.
Явление десятое.
Мы бродили около своего тайного жилища, и Он рассуждал вслух. Он хотел разобраться с прошедшим и говорил, что люди были в бреду, их ничто не объединяло, они были готовы поверить во что угодно и устроить жизнь по любой вере, лишь бы жить безбедно и растить детей. В этом Иосиф прав. Но он желал остановиться, и он все остановит и победит на столетия, все равно он бы нашел иное и победил бы. Не я, так другой. Потому что в мире ещё слишком мало меня. Они устроят порядок, где будет вера, в которой действительно разольется мой образ, и это не так плохо, если не казалось бы странным, почему я до сих пор жив, хотя никому не нужен. "Впрочем, ты бессмертен, вспомнил он, - а я никак не могу привыкнуть. И из нового порядка опять произрастешь ты."
Я не отвечал. Мы слишком засиделись вместе. Мы оба устали. Что ещё нужно этому Иосифу. И я решил уходить. "Пока яблоко не сгниет - дерево не вырастет", - говорил Он. Я кивнул равнодушно. И вспомнил, как Иосиф говорил, что пока есть я и он, я могу иметь силу. Он тогда принес эти листочки и читал. Он меня дразнил, он хотел, чтобы я оспорил ложь обо мне и чтобы ещё послужил своим появлениями. Так я думал, а Он сказал: "Иосиф возгордился, он считает тебя больным и давно бессильным. Ты больше не делаешь чудес, и от этого он не доволен. "Я удивился - как Он узнал, о чем я думаю! "У тебя на лице написано", - объяснил Он. Еще сказал: "Хочешь, я расскажу тебе?" И он рассказывал: "Два человека жили каждый в своем доме. Дома были старые, но всего было вдоволь, с голоду не умрешь, тепло и удовольствия. И один из них задумал строить дворец. Говорил красивый-красивый. А другой смеялся над ним и спрашивал: "Зачем? Построй лучше новое жилище и живи вволю." Но первый взялся. Таскал камни, корчевал деревья, садил сад и все возводил и возводил свой дворец. Работа его была тяжела, а стены медленно поднимались, а деревья в саду росли и росли..."
Он остановился, я смотрел, а Он молчал. "Так построил он или нет?" спросил я. Он вздрогнул и ответил: "Это неважно, главное - он строил, и был красивее тех, что были с ним рядом." Пришел Его черед на меня раздражаться, и я это увидел. И мне было забавно видеть, как Он думает, что и Он не лишен дара.
