Бешенство загорелось в его глазах, кинжал воткнулся в столбик кровати над моим правым плечом, но мне уже было не до него. Всё, что меня сейчас на самом деле интересовало - Элерион. Обращенный подмахивал мне бедрами, изгибаясь подо мной, прогибаясь и прижимаясь ко мне - столь гармонично, словно находился на этом месте всегда - тело его удивительно подходило мне, и разумеется от пристального взгляда вампира то не укрылось. Однако, неожиданностью для меня стали… ласкающие прикосновения Джинджера. Настолько бережные, что сперва мне даже показалось, что вместо него явился Виктор, но все было именно так, как есть, а не иначе. Поцелуи коснулись печати, затем шеи, вырывая из груди утробное рычание злости и удовольствия. От него пахло гневом и ревностью, его нежность граничила с грубостью, а я глядел на обращенного и любовался каждым изгибом разгорячённого тела, содрогающегося на пике блаженства и эйфории последнего страстного вздоха. Руки его обвили мои плечи.
- Льюис, - стон оглаживает уши и вызывает на лице улыбку, полную торжества. Член мой ритмично погружался в его тело, пульсировал, и явно через пару мгновений я был готов кончить, но держался. До тех самых пор, как с его губ вновь не слетел стон-зов. - Льюис!
Элерион изогнулся, впился ногтями в мои плечи, вздрагивая и крепко жмурясь. Семя толчками изливалось на его живот, густое, светлое, а задница сжимала мою плоть. Я принялся было сильно двигаться в нём, обхватывая его плоть, надрачивая, продлевая сладкое удовольствие, но сильные руки вампира отдёрнули меня от обращённого, буквально вырывая меня из него, из-за чего я чуть не попрощался со своими гениталиями и всеми составляющими. Крепкая мужская ладонь легла на мой затылок, утыкая лицом в пах Элериона. Ладони Джинджера сжали мои ягодицы, до боли разводя их в стороны. Смачные плевок, и горячая слюна брата потекла меж моих ягодиц, пальцы проникли в задницу, за долгое время отвыкшей от таких обращений с ней.
- Что замер? - рыкнул Джинджер над моим ухом, вновь надавливая ладонью на мой затылок, отчего я ткнулся прямиком в семя, перемазывая щёку. - Приступай.
Элерион приоткрыл глаза, нежно огладил мои волосы, запуская в них пальцы и совершенно очаровательно, невинно улыбаясь, словно бы ничего такого и не происходило. Улыбаясь сквозь боль, которой отзывались движения пальцев брата в заднице, я принялся скользить языком по подрагивающему от удовольствия и возбуждения плоскому животу обращённого, слизывая семя и с трудом сдерживая стоны. Зато вот обращённый не сдерживался - позволял себе вздыхать в голос, срываясь на стоны, разводя ноги в стороны и закидывая их затем мне на плечи, всем своим видом сподвигая на действия и глядя на меня пьяным от удовольствия взглядом.
- Я смотрю ты его не часто баловал лаской, - прохрипел я, принимаясь скользить языком по вновь медленно восстающему члену; и мгновенно ощущаю, как Джинджер у меня за спиной напрягается.
Да-да - я словно внезапно нагрянувшая инспекция, с самой подробной проверкой под их одеялом. Стоит ли говорить, что любая проверка, даже если она и не выявляет нарушений, сподвигает к немедленным действиям? Вот и теперь, отстранив меня от обращенного, брат принялся медленно и страстно - словно бы на показ (хотя именно так оно и было) ласкать Элериона. Ладони его сжали бёдра обращённого, обласкали, язык заскользил по всей длине члена, а сам объект его внимания замер, боясь удара, боясь боли, широко распахнув глаза, однако Джинджер явно не намеревался его так мучить при мне, как если бы на него такое впечатление произвело явление Павшего. А меж тем мускулистая, подтянутая задница брата крайне приглашающе покачивалась прямо перед моим лицом, вызывая на губах довольную ухмылку. Пока же он забирал плоть эльфа в рот, прикрывая глаза и мелко дрожа - вот не понятно только, от возбуждения или же от злости, я поудобнее устроился и принялся смазывать слюной собственный член, который не смог остаться равнодушным от такой картины совсем рядом. Прикусив губу, стараясь не потешаться над комичностью ситуации, я сжал ягодицы брата и, не давая ему даже опомниться, втиснулся в его зад. Рык наполнил комнату, брюнет вскинулся, дёрнулся, стиснув бёдра Элериона.
- Ты рехнулся?! - заорал Джинджер, пытаясь отстраниться, но обращённый уже принял сидячее положение и обхватил его талию руками, улыбаясь и целуя шею своего мучителя.
- Не бойся, Джи, тебе понравится, - нараспев протянул он, а я принялся двигаться в его горячей от напряжения и боли заднице, стискивая ягодицы и кусая сильные плечи.
