И я, как послушная девчонка, впрыгнул в подъехавший автобус, на ходу прикладывая кошелёк к автомату контроля пассажиров. Тот несколько раз пытался закатить истерику, но всё же пропустил меня, и я плюхнулся на заднем сидении, чтобы видеть тех, кто за нами следовал. В самом деле - в паре метрах от автобуса ехала чёрная тойота “Камри” с тонированными стёклами, а оттого лиц видно не было. Машина ехала не спеша, точно её водитель никуда не торопился. Видимо, так оно и было.
- Это шестёрки Джинджера, - сухо бросил Аэлирн, и я почувствовал что-то тёплое на своём плече - мягкое, крепкое. Я даже подумал, что это могло бы быть его крыло, если бы я не был уверен в том, что мой сокамерник в этом теле - бесплотен. - Они знают, что ты в Фэрбенксе. И ждут не дождутся, когда ты отправишься в Уайзмен.
- Сперва, я поем, а потом - хоть трава не расти, - проворчал я недовольно, вытягивая ноги и скрещивая на груди руки. - Конечно, они всегда ждут возможность схватить меня, но отчего-то не особенно торопятся, заметил? У них было уже столько шансов скрутить меня в бараний рог и… Чего они хотят, Аэлирн?
Павший молчал, я чувствовал его за своей спиной, чувствовал, что он смотрит туда же, куда и я - на следующую за автобусом чёрную машину. Такие здесь были не в почёте - по Аляске на седане не особенно поездишь, а вот внедорожник может обеспечить хоть какое-то передвижение по этому бездорожью и безвременью. Судя же по тому, что руль у этой машины был расположен совершенно явно не справа, - хоть что-то было видно - то у машины был передний привод. Что уже само по себе - не сказка. Задницу заносит, постоянная пробуксовка, бесполезные задние колёса, которые, как тележка сзади едут без особой надобности, хуже вписывается в повороты.
- Да, эти парни точно от Джинджера приползли - из того мира. Иначе бы взяли полноприводную машинку для такой местности, - вздохнул я, склонив голову и покачав ею.
- Ты с каких пор стал так разбираться в машинах, а? Куда ты дел моего Льюиса, хамло гаражное? - Хихикнул бывший эльф, а я изумлённо поднял голову.
- Когда плыли с Джинджером в Анкоридж. Двое парней рассуждали о том, какой привод выгоднее, если исключить полный. А я как-то автоматически впитываю в себя все знания, когда слышу что-то новое. Один с пеной у рта утверждал, что удобней и приятней - задний, а второй - что передний. Мол, дешевле с ним машинка идёт, нежели с задним. Джинджер тогда ещё сказал, что лучше уж ездить на мотоцикле, чем на машине, в которой не знаешь, что и где, и куда эта махина в следующий раз решит свернуть. А те двое попытались с ним поспорить, мол, так и так, а ну как занесёт пташку, а потом двухколёсная торпеда перевернётся? Костей не сосчитать, - капут драконис. Но больше всего меня порадовала реакция Джинджера: “Надо бы вас засунуть в машину и швырнуть её с обрыва. Нет, в две разные. Одну - с передним приводом, а вторую - с задним. И посмотреть, кто выживет”. После этого они не лезли к нам со спорами.
Я и не заметил, как стал улыбаться, погружаясь в свои воспоминания и немного отогреваясь в них, но затем моего плеча коснулась холодная, лёгкая рука:
- Не вздумай полюбить Джинджера. Только что ты им восхищался. Ещё раз я увижу в твоих глазах этот блеск - и я сверну тебе голову, даже не подумав ни о чём.
- Ты умом тронулся за пару секунд, да? - тихо проговорил я, прикрывая глаза и подпирая голову руками. - Джинджер виноват во всём том, что сейчас происходит. Джинджер отнял у меня Габриэля, а у него - брата - Элериона! Он хотел продать мою мать в публичный дом, а меня - в цирк. Думаешь, после всего того, что он устроил в своей камере пыток, я смогу полюбить этого сукина сына?
- Копай глубже, Льюис, и ты всё поймёшь. А теперь - поднимай задницу и выходи из автобуса. Да, прямо сейчас. Так, теперь прямо до того детского магазина. Сразу за ним - направо. Пройдёшь узкую арку, как только потолок кончится - направо и вверх по пожарной. Никаких вопросов. И не смей раскуривать сигарету. Унюхают. Давай-давай, быстрым шагом, но не переходя на бег.
Холодало. Совершенно стемнело, и я отдал бы всё за кусок мяса. И мне было бы совершенно плевать, если бы оно было неприготовленным или испорченным - я бы сожрал и бровью не повёл. Впрочем, мысли о еде исчезли тогда, когда я по указаниям Павшего взобрался на пожарную лестницу, а затем влез на какой-то тёмный незастеклённый балкон. Пару мгновений царила полнейшая тишина, нарушаемая лишь дуновениями ветра и поскрипыванием крыши далеко наверху. А затем раздались торопливые, едва различимые шаги, а после я разглядел два силуэта в лёгких осенних пальто. Молодые парни зорко оглядывались по сторонам и принюхались. Я испугался, что они учуют меня, но затем меня окутало уже знакомым терпким, ярким запахом и жаром возбуждения - мягкие крылья сомкнулись вокруг меня, защищая от врагов, но не приглушая моих ощущений.
- Куда этот мелкий делся, а, Хатч? - пихнул один другого, всё ходя вокруг пожарной лестницы.
