- Не думаю, что понял правильно, сэр, - сипло после ударной порции пива пробормотал я, жадно принюхиваясь к аромату сигарет и пытаясь свыкнуться с мыслью, поразившей меня до дрожи поджилок, свыкнуться с тем, как знаком запах этих сигарет. - Вам, наверное, придётся объясниться и…
- Ох, к чёрту формальности, юноша, неужели ты не рад меня видеть? - Хмыкнул незнакомец, и глаза его неярко полыхнули в темноте. - Ты понял всё просто прекрасно. И обе мысли твои были абсолютно верны, хоть и пропитаны пивом.
Я автоматически взял чесночный сухарик и принялся его меланхолично жевать, хотя мой желудок и сворачивался в тугой комок от прозрения, свалившегося на меня столь внезапно. И то, что я понял, было не слишком приятно. Я бы сказал - чересчур неприятно и болезненно. Все эти сходства были совершенно не случайны, с моих глаз в очередной раз сдёрнули плотную повязку, которой я прежде не замечал. Меня загнали в угол, пока я думал, что гуляю по равнине, пока думал, что всё знаю и ко всему готов.
- Она очень скучает по тебе, - вместо всего прохрипел я, вновь прикладываясь к пиву и глядя на поверхность стола, но только не на мужчину, что сидел передо мной, расслабленно покуривая крепкую сигарету, пуская густые облака дыма. - Очень скучает. Почему… Почему ты не говорил?
- Потому что мне было как-то плевать на неё. Я возлагал большие надежды на Джинджера, но он меня немного подвёл, как и Виктор, хотя от этого было ну очень много пользы. Веришь? И теперь, я наконец нашёл тебя. В последний раз, когда я тебя видел, нам не удалось пообщаться, чем я весьма разочарован. Но теперь… я вижу, что не ошибался в тебе. Скажи, это ведь была идея твоего ангелочка сюда заглянуть?
Из глубин тела поднимался как минимум лавовый сгусток - захотелось закричать и перевернуть стол, прыгнуть на мужчину и впиться в его прекрасное лицо когтями, расцарапать, вскрыть черепную коробку и уничтожить его мозг. Но я удержался и лишь сделал ещё пару глотков пива. Прежде мне не приходилось надираться пивом или вообще надираться, а теперь я чувствовал себя весьма странно. Всё куда-то плыло, и даже неприятное известие оставляло за собой весьма тёплую пелену. Что же он наделал?.. Ведь всё могло быть иначе! И непрошеные слёзы, которых я бы не допустил в трезвом состоянии, потекли по щекам.
- Как ты можешь говорить такое мне? - Задыхаясь от чувств, прошептал я, вскидывая взгляд на незнакомца в темноте, стискивая пальцы в кулаки и пытаясь сдержать скрежет зубов. - Как ты смеешь говорить мне такое?! Мне, своему сыну?!
- Льюис, контролируй себя, пожалуйста, - словно не услышав моего крика души, произносит мужчина, - твои вопли ничего не изменят. Ни того, что происходит, ни моих решений. Тебе стоит это просто принять и не терзать себя. В конце концов, на сколько я знаю, у тебя было совершенно нелёгкое время последний год. Вдохни и выдохни. Да, я действительно твой отец и отец тех двух выблядков, которые считают себя истинными вампирами. И мне в самом деле плевать на то, что испытывала твоя мать, что она испытывает сейчас. В конце концов, мальчик мой, я же не кричу и не сучу ножками от того, что ты встал на сторону Светлых и стал их Королём. Могу сделать скидку на твой возраст, но и ты не шестилетний мальчик, чтобы так себя вести. Убери слёзы, подотри сопли и выпей ещё пива. Конечно, алкоголь - большой депрессант, но в твоём состоянии - самое то, чтобы успокоиться.
И я, забыв обо всём, приложился к кружке с жидким искусством. Конечно, называть пиво искусством - оскорбление, но иначе я это обозвать не могу. Тот, кто когда-либо пробовал пиво, (качественное, естественно!) согласится со мной. Как ещё назвать некрепкий алкоголь, напоминающий больше лимонад, чем серьёзное спиртное, способный опьянить после двух бутылок - незаметно, легко, играючи. Даже пресловутая водка опьяняет сразу, после первой стопки. Тем более, что у неё неприятный запах, неприятный вкус. А пиво разных сортов имеет разные вкусы. И оно затягивает. И вытягивает твои деньги, как раз плюнуть. Наверное, именно поэтому это и стало первым алкоголем, который меня совершенно опьянил, выбил из колеи и увёл от реальности.
Да, я смотрел на своего якобы мёртвого отца. Глядел на него и ненавидел за то, какой ужас он кругом развёл. Неизвестен! Мёртв! Кто же он! Хотелось плюнуть ему в лицо, но это было бы верхом унижения и презрения. Я его ненавидел, но не презирал. А между этими понятиями пролегла огромная трещина, пропасть, пустота. Ненавидеть кого-то - признавать равным, презирать - уничтожать, превращать в ничто. Конечно, всё это сплошная казуистика, но я считаю именно так, как истинный догматик. Это вовсе не плюс, но разве переубедишь подобного упрямца, как я? И именно только поэтому я не плюнул в его полное насмешки лицо, не унизил, не оскорбил, а просто глядел, надеясь передать свою ненависть к его действиям и свершениям.
- Ну-ну, мальчик мой, будь спокойнее. Твоя эмоциональность тебя погубит. Равно как и эмоциональность твоего хранителя.
