– Ну что? Думаешь, кто-нибудь кроме меня, хоть тот же Виктор, мог бы сподвигнуть тебя на подобное безумство? – довольно осклабился Аэлирн, сильно двигая бёдрами, едва не подкидывая меня на себе и стискивая мои ягодицы крепкими пальцами.
– Хватит о нём, – рычу в ответ на его слова. Было так хорошо и больно одновременно, что не хотелось прерываться на что-то другое, что можно сделать и после такого сладостного сумасшествия.
И он смеётся в ответ на мои слова, притягивая меня к себе ещё теснее, приникая алчными губами к шее и оставляя собственнические метки, которые после начинали полыхать адским пламенем. Разве может быть так хорошо? Разве это реальность? Но движения Аэлирна, его пылкие прикосновения так и говорили об этом, вырывали меня из зыбкой тьмы забытия всякий раз, как я готов был потерять сознание от наслаждения, разливавшегося по телу жидким пламенем. И таким же жидким пламенем внутри меня начало растекаться семя Аэлирна. А я смог лишь возмущённо вскрикнуть и поднять на него затуманенный взгляд. Виновато улыбнувшись, Павший обхватил мою плоть пальцами, принимаясь доводить начатое до конца, помогая мне наконец кончить и свалиться в его пылкие объятия. Облака горячего пара вырывались у меня изо рта, мороз, было отхлынувший от нас в момент истинной страсти, вновь вернулся и жёг мои бёдра, голые ноги, которые теперь дрожали ещё и от пережитого удовольствия. В ушах звенело, а картинка никак не хотела всплывать перед глазами. И только тогда, когда до меня донёсся оклик Аэлирна, я осознал, что уже не так гол, как мне казалось. Он благородно одел меня и уже какое-то время нёс по тёмному лесу, блаженно улыбаясь, точно кот, наевшийся сметаной.
– Очнулся наконец? – проворковал мужчина, поцеловав меня в лоб.
Я промычал нечто утвердительное и удобнее устроился на крепких руках, уткнувшись носом в шею Аэлирна, явно не собираясь слезать на холодную землю, желая ещё немного «полетать» в тумане удовольствия. Он отреагировал вполне спокойно, но через некоторое время внезапно остановился.
– В чём дело? – бормочу, выбираясь из своего укрытия.
– Кажется, мы пришли. Но это не то место, которое нам было нужно, – Павший медленно и аккуратно опустил меня на ноги, а затем развернул лицом в нужном направлении.
Сквозь густую темноту я разглядел всполохи пламени, мечущиеся силуэты, которые следом замирали и опадали на землю. Мы стояли на небольшом железном мосту, шатком и не выглядящим слишком уж безопасным – скорее это был чёрный ход из города, который никто не считал нужным содержать в должном порядке в дремучем городке. Мост вёл через небольшую речушку, сейчас заледеневшую и совершенно безопасную, а позади неё начинался настоящий ад. Неужели это Уайзмен? Если и да, то вампиры добрались сюда раньше нашего, и нам стоит на время затаиться – ведь искать Туннель сейчас, во время этого неравного, кровавого и совершенно сумасшедшего боя, который и боем-то назвать было сложно – скорее уж бойней, стал бы только совсем уж безнадежный идиот или клинический псих. Но как скрыть следы от этих ублюдков, которым только и надо, что кожу с меня заживо содрать и разделить нас с Аэлирном? Как нам затаиться теперь, когда тёмные твари упивались кровью жителей, набирались сил, и в то же время не теряли бдительности? А у нас с Аэлирном, оголодавших, усталых и замерзших, силы таяли как снег по весне.
Однако, пока я пытался собрать мысли в кучку и придти хоть к какому-то решению, судорожно цепляясь за руку мужчины, позади нас раздался тихий, почти что вкрадчивый щелчок. За долгое время погонь и опасностей, я бы уже ни с чем и никогда не смог перепутать этот звук – звук снимаемого с предохранителя револьвера.
– Кто такие? Вы с этими безумцами?
Мы с Павшим бегло переглянулись. И у обоих на лицах явно так и читался один и тот же вопрос – какого чёрта кто-то вдруг видит Аэлирна? Впрочем, уже через секунду висок мне обожгло холодом приставляемого дула. Оно было изготовлено из первоклассного серебра, что довольно болезненно и в некоторых случаях смертельно как для оборотней, так и для вампиров. Кожу обожгло болью, Павший у меня над ухом опасно осклабился, явно мечтая открутить неизвестному голову за такое со мной обращение, однако нападать на него сейчас значило оставить меня с дырой в голове.
– Я спросил, кто вы такие. – Голос бедняги дрожал от злости и совершенно животного страха, который способна была нагнать разве что стая одичавших и опьяневших от крови вампиров, рвавших на части все, что попадалось под руку. А именно эти товарищи сейчас бушевали в городке, возможно в этот самый момент уничтожая семью и друзей этого парня.
