Огромный холл был освещён множествами люстр, что плавно и неслышно покачивались под потолком, там же кружили неяркие, приятные пульсары, разгоняя полутьму помещения. А пока я разглядывал множество дверей и лестниц, что уводили вверх и вниз, в другие комнаты, к нам подошёл высокий эльф с удивительно рыжими волосами. Тело его было укутано дорогими зеленоватыми тканями, а лицо выглядело столь одухотворённо возвышенным, что я невольно почувствовал себя крестьянским мальчишкой, который только что вылез из хлева, и не подозревает, что штаны у него сзади в навозе.
– Рад приветствовать вас в Беаторе, господа, – чуть поклонился эльф и глянул на Виктора, улыбнулся ему, затем глянул на нас с Аэлирном. – Виктор? Я так полагаю, это Льюис Мерт?
– Да, – с готовностью отозвался вампир, подходя ближе, – и нам срочно нужны советники.
– Они уже ждут. Идёмте. – Мужчина развернулся и пошёл к лестнице, не дожидаясь нашего согласия. – Мы были предупреждены о вашем появлении, и Совет в полном сборе с самого рассвета. Думаю, они будут рады наконец узреть его Высочество.
– Не имею чести знать вашего имени, – встрял я, заранее стараясь произвести впечатление и продемонстрировать хватку, хотя и подумал, что могу представить себя не с самой лучшей стороны.
– Тирон, господин, – сдержано представился мужчина, даже не обернувшись ко мне, но Аэлирн дал мне понять, что так и надо, пока я официально не коронован.
– Что ж, Тирон, рад знать ваше имя.
Он вёл нас по замку столь долго, что мне показалось, будто ему нет края и конца, и этот эльф взял себе целью либо взять нас измором, либо завести в самые глубины твердыни и там быстро порешить, но даже это не могло омрачить мой восторг. Чудесные картины, которые тут и там мелькали на стенах, открытые галереи, залитые солнечным светом и свежестью воздуха, в коридорах то и дело попадались деревца и цветы в горшках, а оттого мне казалось, что я вовсе не выходил из садов, потому как порой ветви деревьев заглядывали в окна, кое где плющ вился уже по потолку. И это выглядело не дико, но красиво, гармонично, и душа моя, которая так тяжко металась последние месяцы, наконец успокаивалась. Я был наконец дома.
Тирон остановился перед высокими дверьми, увитыми плетевидными белоснежными розами, почти что с нежностью отворил их, и мне в лицо дохнуло прохладой, пьянящей и нежной, я невольно зажмурился от восторга и улыбнулся, в то время как Аэлирн рядом со мной тихо зашипел, точно лёгкий порыв ветра ударил его плетью. Потолок уходил ввысь, под ним во множестве летали пульсары, заключённые в тонкие сферы, а меж ними кружились дивные птицы с длинными хвостами, мягко перезванивающимися, точно маленькие серебристые колокольчики, и звучание это вовсе не было неприятным, как мне могло показаться несколько, положим, лет назад. Высились по бокам величественного зала с огромными окнами, колонны, так же украшенные растениями, пол же был уложен светлой плиткой, эхо проносилось от каждого шага и убегало ввысь и даль, точно шебутной и непоседливый ребёнок, которому совершенно не сидится на месте. В том конце зала на возвышении, пустующий и величественный, как главное украшение огромного и, надо сказать, пустынного помещения, тускло сиял чистым серебром трон. И сердце моё невольно сжалось от тоски — здесь были мои предшественники и, возможно, здесь когда-нибудь буду и я. А что после меня? Будет ли что-нибудь? Выдержат ли Светлые войну, если она вдруг разразится?
Перед троном в нескольких шагах вытянулся овальный, длинный стол, вдоль которого стояло семнадцать стульев с высокими спинками, укрытыми изумрудными тканями. Все места уже были заняты, и я чувствовал, как на меня смотрят с оценкой, удивлением и недоверием. Восемь ближайших к трону стульев занимали мужчины, на остальных же восседали женщины. И мне невольно становилось страшно перед ними — от всех них веяло мудростью и могуществом, силой, которой мне было не видать. От мыслей этих стыдливость и ужас пропали как по щелчку пальцев и, кивнув Совету, я медленно, почти с издёвкой, копируя грацию и походку Аэлирна, двинулся к трону, потому как иных свободных мест для себя не наблюдал. Когда я начал подниматься по лестнице, слышал, как отодвигаются с поспешностью стулья, раздавались недовольные шепотки и едва ли не ругань. Перекинув через одну руку плащ, я с комфортом уместил своё высочество на троне, закинул ногу на ногу и вскинул брови:
– Добрый день, дамы и господа.
– Да что ты о себе возомнил? Встань с трона, невежда! – шагнул к лестнице один из мужчин с аспидно-чёрными волосами, которые чуть вьющимися локонами опускались ему до самых бёдер.
– При всём моём уважении, господин, я не стану этого делать, – отрезал я, горделиво приподнимая подбородок, – я законный претендент на этот трон и среди вас всех имею полное право находиться здесь. Моё имя Льюис Мерт, и я носитель королевской крови, а потому советую вам поумерить свой пыл и занять свои места. Так, чтобы я видел глаза каждого из вас. Ведь, как я понимаю, разговор нам предстоит долгий и не самый приятный.
