Справа от меня тихо и крайне довольно фыркнул Аэлирн — Павший уселся на верхней ступени, опершись позади себя на локти. Виктор же тихо стоял по левую руку от меня, пока что не собираясь присаживаться и расслабляться. Советники глядели на меня с непониманием и, как мне показалось, лёгкой дымкой страха, приправленной уважением, а затем, когда первый шок отошёл на задний план, безмолвно расселись по своим местам. Взгляды их то и дело переходили с меня на Аэлирна и обратно, а Павший знай себе улыбался и рассматривал свои красивые руки.
– Не желаете ли вы назвать свои имена, советники? Должен же я знать, к кому и как обращаться, – продолжая держать марку и напор, проговорил я.
И почти тут же пожалел о том — они все начинали по очереди подниматься и представляться. И ладно, если бы они называли только свои имена, но ведь следом за ними шла длинная вереница титулов и должностей, а потому я честно, без угрызений совести, не запоминал их, подмечая лишь самых важных. Например тот «чернобурка», что попробовал поставить меня на место, звался Валенсио и был главным советником, но я его про себя окрестил «главный по тарелочкам». Как я понял, он был в Совете уже несколько веков и проявлял себя только с лучших сторон, но то ещё не означало, что я приму эти «рекомендации». Ведь, судя по тому, что мне известно, этот Валенсио пережил не одного короля и королеву, что с моей точки зрения теперь было почти что оскорблением. Как ни странно, чувство самосохранения и любви к собственной бренной и весьма соблазнительной шкурке у меня присутствовало и терять себя во цвете лет мне совершенно не хотелось. А меж тем, следовало продолжать разговор, и держать напор их умудренных веками и весьма раздраженных взглядов. И всё же, что-то подсказывало мне, что в данный конкретный момент мною гордился не только Аэлирн, но и брат. Только я не рисковал переводить взгляд на них, ведь в совете это могли счесть проявлением слабости. А я не хотел показаться слабым, все было в точности наоборот, и потому я так упрямо и уверенно держался.
– Итак, господа, теперь, когда я знаю как обратиться к каждому из вас, следует обсудить два первоочередных вопроса — мою коронацию и излишнюю активность Тёмных.
– Но позвольте, – снова подал голос Валенсио, – мы не можем просто так взять и возложить на вас корону, принц, – и это слово он выделил с таким упорством, что мне невольно захотелось отвесить ему подзатыльник, но я сдержал свою излишнюю королевскую гордость. И откуда она только взялась всего за час? – Во-первых, к церемонии нужно готовиться; во-вторых, возведение вас в статус короля означает заключение брака с титулованной особой; в-третьих, мы не можем вас короновать из-за одного небольшого нюанса. – Мужчина поднялся со своего места, гордо выпрямился, не сводя с меня взгляда льдисто-синих глаз. – На престол может взойти лишь существо Светлой крови, существо, чья аура не подёрнута Тьмой, а вы насквозь ею пропитаны. Кто был ваш отец, юноша? Вампир. А ваша мать? Оборотень? Я ясно вижу на вас метку Павшего, как и того, кому она принадлежит. И Аэлирн Белого ветра официально считается…
– Валенсио Завиль дель Амал, – внезапно грохотнул в зале голос резко поднявшегося на ноги Аэлирна, и советник тут же осел на своё место, воззрившись на Павшего, – перед тобой наследник древних, белый оборотень, чья кровь останется Светлой несмотря ни на что; найди мне эльфийского короля, чья кровь не была испорчена мраком, в чьей крови не было примесей — и я уйду обратно во мрак на веки. А если ты закончил искать повод, чтобы продлить своё правление в отсутствии короля, то я говорю тебе: этот юноша станет правителем вопреки всем вашим правилам, вашим треклятым выдумкам. И если понадобится, то я буду сражаться за него против вас всех.
Когда затих отзвук его голоса под потолком, я поднялся с трона и уложил ему ладонь на плечо, безмолвно прося сесть, а затем повернулся к Совету.
– Я отмечен Павшим, это так, – проговорил я, стягивая с себя плащ, а следом — жилетку, отдавая их в руки Виктору, принимаясь расстёгивать рубашку. – Да, мой отец вампир древнего рода Мерт. И я скажу вам даже больше, – рубашка перекочевала в руки вампира, – мой отец — тот, на ком сейчас надета корона Тёмных. Мой отец, который считался мёртвым, Император. Кристофер Мерт. Тот, кто в прошлом пытался убить женщину, давшую жизнь мне и моим братьям, лишь бы заполучить силу Павших, подарил мне королевскую кровь Тёмных. Я — квинтэссенция тьмы, я слился с нею, но до сих пор остаюсь белым оборотнем, до сих пор я шёл сюда для того, чтобы подарить защиту вам и тем, чьи судьбы неразрывно связаны со мной. Аэльамтаэр, тот, кто обучал меня в первые дни, погиб, чтобы я мог оказаться здесь. Габриэль Стефан, который не давал вам всем умереть, умер сам. И для чего? Чтоб вы, великовозрастные дураки, пытались идти против королевской крови? Пока я жив, пока на моей спине печать Павшего, пока в моих руках Саиль, земли Светлых и они сами будут жить и процветать. И я положу на это жизнь. Да будет так.
