Когда солнце начало скрываться за далёкими западными горными хребтами, я наконец был готов явиться пред очи тех, кто желал увидеть церемонию бракосочетания и коронации, и что-то мне подсказывало, что таких желающих будет совсем не мало, потому как на мою просьбу сделать церемонию закрытой Совет и в особенности Валенсио с Дарэвар отозвались резким и не терпящим возражения отказом — все должны видеть своего короля и его мужей. Кроме того, я собирался сделать Аэлирна своим канцлером, потому как доверенное и мудрое лицо желал видеть с собой в любом случае, а Виктор от такого наотрез отказался. Впрочем, советники, услышав моё желание, тут же похватались за сердца, головы и задницы (у кого что прихватило, как говорится) и принялись квохтать по поводу того, что подпускать Павшего так близко к короне — возмутительно, неправильно да и смотреть на мужа короля в такой высокой должности будут крайне косо. Тут уж и я не сдержался отомстить за невозможность тихо и мирно обвенчаться. Меж тем, стесняться или бояться своего внешнего вида мне совершенно не приходилось, ведь портные поработали на славу, сшив мне удобный и в то же время приятный взгляду наряд, достойный будущего короля. Тёмно-серые брюки с кожаными вставками с внешней стороны бёдер сидели, как влитые и ничуть не стесняли движений, даже, думаю, в них можно было бы с лёгкостью влезть на коня или, положим, пробежаться, чего я, конечно, делать не собирался, потому как знал, что ритуал бракосочетания не предусматривает таких жёстких испытаний. В конце концов, не мне стоило бороться за право быть мужем своего величества. Белая рубашка с широкими полупрозрачными рукавами и тугими манжетами напротив туго стягивала талию и грудь, была застёгнута под самое горло, но, как и брюки, ничуть не мешала мне самому, хоть эльфийки, наводившие надо мной марафет, изрядно ругались, пытаясь сделать так, чтобы все прелести золотистой вышивки были видны под лёгкой королевской мантией. И хотя для меня до сих пор остаётся загадкой, как портным удалось сделать нечто подобное за столь короткий срок, я понимал, что прокляну это творение ещё много и много раз — подол мантии волочился за мной шлейфом, и я постоянно наступал на него, из-за чего пару раз по пути к месту проведения церемонии чуть не шлёпнулся, но устоял только благодаря поддержке Валенсио, который сопровождал меня. Надо сказать, что главный Советник тоже успел прихорошиться и мог бы дать фору даже мне — чего стоили его прекрасные волосы, некоторые пряди которых были переплетены мелкими жемчужинами! Но в то же время эльф не упускал возможности пустить шпильку в сторону того, как я неумело обращаюсь со своим церемониальным нарядом, на что я мог только цыкать языком. Оставалось лишь надеяться, что я не ударю в грязь лицом перед своими подданными.
Валенсио вывел меня из замка, затем провёл по чудесным садам, нырнул в изящную, высокую арку, а затем повёл по мягкой траве аллеи. По бокам её, как и в городе, росли тонкие, почти нежные деревья, и эта уютная, вроде как спокойная тропа вела прямо к беседке из белоснежного камня, освещённой магическими пульсарами. Я уж было подумал, что увижу какого-нибудь священника, но вместо него был придворный маг, который, как оказалось, только-только явился с данного мною поручения, а потому я даже почувствовал себя виноватым перед ним, но было уже не до того. Медленно, но верно, я привыкал к мягкой полутьме и тишине сада и понимал, что и тут, и там вижу тех, кто пришёл узреть одно из самых радостных и беспокойных событий. Отношения между существами одного пола и здесь всё ещё не были одобрены повсюду, но Совет благоразумно разрешил таким «индивидам» заключать браки ещё несколько десятков лет назад, однако положение короля подразумевало собой то, что правитель оставит наследника, да не одного. А маги до сих пор не могут со стопроцентной уверенностью, да что там, даже на десять процентов не могут быть уверены, что мужчина сможет понести и родить. Ну а я не желал даже слышать об этом. Не потому, что считал это невозможным или неправильным, а потому что не желал своим детям того, что может принести им королевская жизнь и кровь. Не в этой жизни. Не в этом мире. Не у меня.
