- Канцлер, как и я, явился сюда не так давно. Он много знает о теории и том, что происходило, его опыт бесценен, но вы, Главный Советник, осведомлены обо всём, что происходит сейчас, - отрезал я, становясь на ноги и подходя к эльфу, внимательно глядя в строгие глаза. - У вас нет семьи, фаворитов, все дела мы с вами успеваем сделать за день. Из-за чего же вы не спали?
- Дела сердечные. Вы довольны, Ваше Величество? - огрызнулся эльф, отступая от меня на шаг. - А теперь, позвольте, я пойду.
- Не позволю, - я схватил его за кисть, не давая уйти. - Ты должен мне обещать, что разберёшься с этой проблемой. Потом может не быть случая.
- Боюсь, за подобное меня могут казнить.
На губах Валенсио появилась тоскливая и почти несчастная улыбка, от которой мне стало вдруг страшно. Осознание пришло само по себе, без стука и разрешения, поразило в самую суть мысли. Я медленно отпустил кисть советника, огладив стремительно краснеющую кожу кончиками пальцев.
- Чем я могу помочь? - мой вопрос, наверное, прозвучал ему точно пощечина, не меньше.
Эльф глянул на меня, во взгляде его мелькнула на миг надежда, затем тут же угасла, и он покачал головой:
- Нет, ваше Величество. Политику нельзя смешивать с чувствами.
- И тем не менее, именно этим ты и занимаешься, господин Главный Советник. И эти чувства тебе крайне мешают, - я направился к выходу, но меня остановил полный мольбы вскрик.
- Нет! Стойте!
Стоило мне обернуться, как губы мне обжёг непривычный, жадный и ненасытный поцелуй. Такие чужие пальцы зарылись в волосы, перебирая их с нетерпеливостью и торопливостью. Дыхание эльфа было сбитым, горячим, почти обжигающим; его губы оказались неожиданно мягкими, почти шёлковыми, и я понимал, что передо мной не закалённый опытом и боями воин, а холёный и ухоженный аристократ, изнеженный. С одной стороны это было мне неприятно и почти что гадко, а с другой стороны я понимал, что, несмотря на всю свою атласность и шелковистость, этот конкретный эльф знает, что значит быть воином, но в то же время не позволяет себе загрубеть. Это было приятно, неожиданно приятно, почти пьяняще. Стиснув его в объятиях, почти зарычав в губы искусителя, на поводу у которого я так быстро пошёл, я прошёлся кончиком языка по контуру его губ, изучая эти мелочи до последней. Как будто бы мне мало переживаний и мыслей! Так нет же, мне обязательно надо было схватить своего главного советника с прямым намерением завалить в постель и трахнуть. А потом уйти. В конце концов, я не планировал делать Валенсио ни своим фаворитом, ни постоянным любовником. Стремительно отстранившись, эльф поправил рубашку и, глянув на меня вновь засиявшим взглядом, повёл прочь из зала Совета по коридорам, к своим покоям. Меня не обделяли вниманием мои мужья, я не испытывал тогда никаких глубоких чувств к Валенсио, но в тот момент я ещё недостаточно зачерствел; возможно, вина отравила меня мгновенно, не дав очнуться от дурмана и подумать как следует.
Комната, против ожиданий, была не роскошной, почти обыденной, но не лишённой уюта и спокойствия, но и не это волновало меня в те мгновения. Эльф закрыл за нами дверь и вновь принялся одаривать меня поцелуями, нетерпеливыми, сладкими и прелестными в своей нежной непосредственности. Точно трепетное дитя, уже подёрнутое пошлостью, порочностью, Валенсио льнул ко мне, отдавал всего себя в этих ласках, и я позволял себе такое распутное поведение, принимая бесценный дар и сдёргивая одежду с этого аристократа до мозга костей, подталкивая его к кровати. Без слов и лишних мыслей, которые бы дали мне повод отказаться от этой глупой и в чём-то опасной затеи. С одной стороны королю не запрещалось ходить налево, как и его мужьям, даже прибавляло элитности наличие высокопоставленных фаворитки или фаворита, а с другой стороны совершенно не хотелось огорчать Аэлирна и Виктора. Тем более, где-то в глубине души я всё ещё считал, что подобное поведение уподобляет меня Тёмным, но и это я старался забыть. Стоило мне содрать с него одежду, как пальцы его прошлись по моим волосам, схватили венец, отбросили прочь, и серебро с печальным, возмущённым звоном стукнулось о стену и рухнуло на пол. Стало легче, боль, разрывавшая мою голову, прошла, и я поглядел на мужчину, что раскинулся передо мной. Тьма его волос разметалась по перине, завораживала, в неё хотелось окунуться, и я уже было подался вперёд, но эльф прижал пальцы к моим губам, сам приблизился и прижался прохладным шёлком губ к моему горячему лбу, и это вырвало из груди вздох облегчения. Не став больше ждать, торопясь напиться страстью и пылкостью мужчины, принялся и сам спешно раздеваться.
- Подготовишь себя? - просипел я, дрожащими пальцами пытаясь расстегнуть все пуговицы такой ненавистной сейчас рубашки. - Или хочешь, чтобы я помог тебе? Сегодня ты будешь моим королём.
- Не подготавливай, - приторно-пошло прошептал мне почти в самые губы Валенсио, стягивая рубашку и откидывая прочь. - Я слышал, что оборотни славятся своей звериной страстью и ненасытностью, и хочу испытать это на себе.
