Ещё на подходе к комнате я чувствовал, как начинает ломать кости, как почти забытая боль позволяет понять, что перевоплощение началось и, в принципе, почти закончилось, но это меня ничуть не смутило. Отчего-то ходить на четырёх лапах в тёплой тигриной шубке оказалось в сто крат приятнее, чем на своих двоих в бесконечных королевских одеждах. Толкнув дверь лапами, я оказался в королевской опочивальне, потянул носом воздух. О, Куарт, как сладко и невыносимо-притягательно пах ковёр! Кажется, Виктора в последний раз взяли именно на нём. Повалившись на пол, я принялся тыкаться мордой в густой ворс, совершенно не отдавая себе отчёт в том, что делаю, но мне было так необъяснимо хорошо, что поделать я с этим ничего не мог, а потому катался на спине по ковру, как котёнок-несмышлёныш. Казалось, от собственного мурчания дрожал не только я сам, но ещё и все покои с кроватью в придачу.
- Нет, Вик, ты глянь, что вытворяет, - донеслось до моего слуха сдавленное хихиканье. - Нет, ты погляди!
- Чего ещё? - пробурчал вампир ему в ответ, раздалось шебуршание, а затем второй сдавленный смешок. - Чего это он?
А мне же хотелось только продолжать валяться на пушистом ковре, который так невыносимо-сладко пах моим любимым братом и мужем в одном лице. Но счастье стало как минимум в три раза больше, когда шерсти начали касаться руки, лаская и, кажется, лишь больше раззадоривая меня. А уж когда мне начали чесать за ушами, так и вовсе снова захотелось свернуться клубочком.
- Виктор, смотри, венец. Он его совершенно не обжигает, - прошептал Аэлирн, а затем коснулся губами моего носа, заставляя зажмуриться и чихнуть. - Фу, господи, сопли! Льюис, это мерзко!
«Как будто у тебя самого соплей совершенно не бывает, - ехидно подумал я ему в ответ, облизнувшись и убрав щекотливое ощущение с собственного носа. - Нечего мой чувствительный мокрый нос трогать!» Павший опасно сощурился, по губам его расползлась подлая усмешка, и он, мягко обняв пальцами мою морду, приблизился:
- Ты мой маленький котёнок. У кого тут сладкий мокренький носик?
- Чихни на него, Льюис, пожалуйста, - прыснул вампир, который удобно разложился на моей спине.
А мне меж тем совершенно не хотелось чихать на кого-то — только мурлыкать и ласкаться, будто все проблемы внезапно отпрянули, но мне всё чудилось, что я вижу странный блеск в глазах Аэлирна, который никак не мог классифицировать. А меж тем, долго мурлыкать было даже болезненно. Пусть я и был оборотнем, всё же, тигриное тело не было приспособлено для такого выказывания собственного блаженного состояния, и мне пришлось затихнуть. Что не помешало мне валяться между мужей, ласкаясь к ним и то и дело принимаясь аккуратно притрагиваться к ним лапами.
- Нет, ну я так не могу, - взвыл наконец Павший, - он слишком милый. Как его обратно человеком сделать?!
- Понятия не имею, - безразлично пожал плечами Виктор, который явно облюбовал себе место у меня под животом.
Тихо рыкнув, я ткнулся носом вампиру в шею, а затем поднялся на лапы и, махнув хвостом, взобрался на кровать, которая, о чудо, не сломалась под моим весом.
- Ты посмотри на этого пушистого козла! - возмутился Аэлирн, мигом перелезая ко мне и зарываясь пальцами в шерсть. - Эй, комок, давай, верни мне моего сладкого мальчика. Коль скоро нам утром выступать, я имею полное право помять твою задницу в своё удовольствие.
Тихо ворча, я поглядел на наглого ангелочка и красноречиво поднял хвост, показывая всё, что я думаю о намерениях эльфа.
- Похоже, это знак. Перед войной надо отоспаться, - зевнул с другого бока от меня Виктор и с блаженной улыбкой ткнулся носом мне в шею. - Всем спать.
