Кристофер же медленно надвигался на меня, наслаждаясь моментом, продолжая чертить мечом защитный контур, но я понимал, что эти движения играют скорее отвлекающую роль, хоть и обеспечивают в некотором роде защиту. Когда он внезапно метнулся вперёд и развернулся вокруг своей оси, никак намереваясь разрубить меня пополам, я чудом успел выставить поверх блока мечом защитное заклятие. Удар был сокрушительной мощи, вибрация металла передалась в руку, в кости, в жилы, вызывая такой резонанс, что впору было заорать и выронить оружие, однако не мне одному стало дурно от подобного. Кристофер зарычал сквозь зубы и единственным прыжком преодолел расстояние в пару метров, отступив от меня на безопасное расстояние. Я различил, что от напряжения у него лопнуло несколько сосудов в левом глазу, и мог лишь надеяться, что со мной подобное не произошло, в противном случае это сильно ухудшило бы обзор. Меч Императора, к моему удивлению, соприкосновение с Саиль выдержал, а это означало только одно: на нём так же были древние чары и, возможно, руны, раз нечто подобное произошло. Но возникший резонанс показывал разницу в силе этих клинков, и уже это в свою очередь давало шанс на победу. Если удастся расколоть эту махину, то не трудно будет справиться с её обладателем. Видимо, та же мысль скользнула и в мыслях моего отца, потому как он сощурился и расправил плечи, точно принял какое-то решение. Затем он поднял меч и опустил вниз, вонзая его меж мраморных плит, и тут же вскидывая руку. Такой мощный поток энергии я почувствовал ещё до того, как он обрёл форму и направился в мою сторону, тогда, когда он только начал пробуждаться в вампире. Из ладони Кристофера вырвалась плеть, и я метнулся в сторону, даже попытался резануть по ней Саиль, да только это ничем не помогло. Она захлестнула ногу, а затем меня со всей силы дёрнуло к Императору, который уже схватился за рукоять меча. Он желал покончить со мной одним ударом, но это совершенно не входило в мои планы. Когда он опускал руку, которой недавно сотворил заклинание, я всем корпусом подался вперёд, и не мог даже сам точно сказать, когда научился так концентрироваться на собственной скорости. Саиль вонзилась в левую ладонь вампира, я рванул клинок на себя и тут же откатился в сторону, но успел почувствовать кровь на собственном лице.
Рычание Кристофера было, скажем так, многообещающим. Казалось бы, что ему эта рана — всё равно что иголкой уколоться, на высшем вампире заживёт в два счёта, вот только Саиль сделала своё дело, и я наблюдал, как кровь струится по лезвию меча, которым мужчина вновь вооружился. Тёмные его глаза пылали, пока он сокращал между нами расстояние, но страх куда-то улетучился, я был уверен в себе, в своих действиях, в том, что у меня всё получится. Давление мужчины на меня усилилось многократно, удары его меча вновь и вновь обрушивались на меня, от напряжения и резонанса боль в руке становилась с каждым мгновением всё сильнее и сильнее, однако я знал, что ощущения, которые терзают его, во сто крат сильнее, неприятней. Кровь из его ладони медленно переставала стекать, но её капли тут и там были видны на полу. Странная мысль постучалась в моё сознание, когда я в очередной раз поднырнул под мечом мужчины и сделал несколько шагов назад, перед тем как вновь атаковать его: «Почему ему было не заставить своё сердце застыть и не перекачивать кровь? Почему бы ему было просто не дать крови пролиться?»
