Таврес располагался в горах; равноудалённый от Лар’Карвен и Беатора этот город бы идеальным местом проведения переговоров, тем более, что магия здесь сильно ослабевала и была почти что бесполезна. Кроме того, провести сюда большое войско незамеченным было не то что бы затруднительно. Скорее невозможно. Узкие тропы, рассчитанные на пеших, то и дело обваливались и грозили похоронить под собой многие сотни жизней; промозглый ветер так и норовил сбить с особо опасных участков, промораживал до костей, а высокие толстые стены самого города не могло пробить ни одно осадное орудие. Даже требушеты и катапульты не всегда могли перебросить снаряды через неё. Что уж говорить о том, что доставить их сюда ещё проблематичней, чем армию? Но и опасаться засады не приходилось, и только редчайшие птицы Рух представляли опасность для тех, кто являлся в Таврес на переговоры, да и тех не видели уже добрую сотню лет. Однако, ходили разговоры о том, что Эмиэру Синьагил всё же удалось до них «достучаться», но, судя по тому, что они не явились на поле боя, это были лишь бессмысленные сплетни. Отсюда отлично проглядывались обе тропы, вся долина, и в ясный день можно было разглядеть блеклую полосу моря. Но сейчас красоты гор были сильно омрачены бесконечным снегопадом и мощными порывами ветра, которые норовили сбросить со скал незадачливых дипломатов.
Валенсио не надеялся на мирное решение дела в этом случае, скорее даже мечтал о том, чтобы первым выхватить кинжал и перерубить им шею ненавистного Джинджера. Ныне – Императора. «Император! Да этот слизняк даже в честный бой вступить боится! – с такими словами Валенсио плюнул на письмо Мерта, в котором тот приглашал Советников на переговоры, впрочем, с такой явной издёвкой, что эльфа пришлось удерживать от телепортации». Однако, прочие члены Совета вразумили немного помутившегося рассудком Главного Советника, доходчиво объяснив, что сил у них на войну с Тёмными пока что нет. Более того, гномы, взвесив всё, решили, что встанут на сторону победителя, которым сочли именно Джинджера. Их можно было понять – бородатое племя постепенно вырождалось, и они совершенно не желали утратить возможность и дальше ковать оружие, доспехи и добывать свои любимые блестяшки. Никто их за это не осудил, по крайней мере, гласно. Более того, гномы даже согласились продолжать поставлять свои товары Светлым, хоть и по более высокой цене, чем своим нынешним союзникам. Подобное лицемерие немало разозлило Валенсио, но он нашёл в себе силы смолчать, наступить себе на горло и согласиться на подобное. Эльфийские кузнецы, конечно, славились своими умениями, но их осталось чертовски мало. И что-то подсказывало Валенсио, что скоро их не останется вовсе.
Неприступный город встретил их гостеприимно распахнутыми воротами, но Валенсио ещё издалека услышал пахабные песни Тёмных, увидел реющие на ветру мрачные флаги, которые не мог скрыть даже сильный снегопад. И хотя он полагал, что правила не позволят этим ублюдкам напасть на них во время мирных переговоров, воспоминание о том, как бесчестно убили его короля, не давало ему покоя. Ещё перед выходом в этот город Валенсио объявил, чтобы все были наготове. Это было излишним, но Советник сразу стал чувствовать себя куда как спокойнее. Светлых было немного – и полсотни не набралось, но больше и не требовалось. Более того, могло считаться оскорблением, но Валенсио знал, что оскорбить Тёмных – непростая задача. Лаирендил шёл рядом с ним, мрачный, собранный и пугающе решительный, и Валенсио узнавал в нём себя, а потому мысленно умолял юношу не бросаться на меч. Тот всего несколько недель назад обвенчался с возлюбленным, но был вынужден сразу же покинуть его, ведь и сам теперь принадлежал к Совету, хоть и был непростительно юн для подобного. Впрочем, с появлением в их жизнях Эмиэра слово «юный» теперь вовсе не звучало оскорблением.
- О, господин Главный Советник! – бодрый и насмешливый голос Джинджера заставил эльфа скривиться. – Рад вас видеть. Добрались без проблем?
Стоило им войти в город, как им навстречу стали стекаться Тёмные – тоже не больше полусотни, но этого было достаточно для Валенсио, чтобы возжелать немедленно приказать атаковать этих предателей. Ему бы гордиться, что сам Император вышел к нему навстречу, да только Советник не признавал никаких правителей кроме тех, что недавно погрузили в землю подле Беатора. Война явно шла Джинджеру на пользу: вампир словно бы посвежел, набрался силами, глаза его пылали двумя раскалёнными углями на бледном лице. Тёмные волосы, вольно распущенные, украшал витиеватый венец Тёмных, который, впрочем, был совершенно молодому вампиру не к лицу. «Напился силами Льюиса и рад. Чёртов кровосос, - разъярённо подумал Советник, но в ответ лишь кисло улыбнулся повелителю, не больше, и направился мимо него в часть города, предназначенную для Светлых».
- Ну, Советник, разве так следует приветствовать Императора? – ухмыльнулся ему вслед Джинджер. - Мне казалось, что Светлые придерживаются правил приличия.
