- Слушай сюда, сопля зелёная, - прошипел Валенсио, останавливаясь и поворачиваясь к повелителю Тёмных. – Ты убил моего короля. Ты, жалкий, бесполезный червяк, которого я с удовольствием скормлю рыбам. Если ты ещё хоть минуту будешь изображать эту улыбку на своём поганом лице, я напою тебя жидким серебром и буду мучительно долго пилить твою шею. А раз мы больше ничем не можем обменяться, Ваше Величество, я советую вам убраться в свой лагерь до рассвета и умолкнуть, как хорошему, послушному мальчику. Любезностями будем обмениваться на переговорах.
Подол плаща Валенсио хлопнул о его ноги, когда он резко разворачивался и стремительно продолжал прерванный вампиром путь. Светлые вереницей потянулись за ним под тяжёлыми взглядами своих испорченных братьев. Некоторое время Джинджер молча скрежетал зубами, глядя им вслед, затем изобразил ухмылку и поинтересовался у одного из последних эльфов:
- Он всегда такой нервный?
На что получил смачный плевок себе под ноги и всё же решил замолчать, как бы ни хотелось ему позлорадствовать над, по его мнению, уже побеждёнными противниками. Впрочем, вампир добился своей цели и выбил из хрупкого равновесия и так взвинченного до невозможности Валенсио – тот метался по светлой части Тавреса с загнанностью дикого зверя и тихо рычал, сжимая до белизны костяшек кулаки. И, хотя надолго оставаться в городе никто не планировал, малочисленная прислуга ставила шатры и разводила костры – всё же, в пути все немало продрогли и оголодали, а на Валенсио и вовсе страшно было смотреть. Впрочем, эту проблему решил Лаирендил. Приобняв Советника за плечи, как только был поставлен его шатёр, рыцарь увёл его в укрытие, попросив не беспокоить их некоторое время, и ни у кого не возникло даже мысли так поступить.
- Господин, прошу, послушайте, - тихо проговорил рыжий эльф, останавливая Главного Советника и заглядывая в его горящие от гнева глаза, мягко улыбаясь. – У нас ещё будет шанс отомстить им. Они не останутся безнаказанными за смерть нашего Короля, вот увидите.
- Я знаю это, - раздражённо проговорил Валенсио, тряхнув плечом, пытаясь сбросить с него крепкую руку Лаирендила, но тот оказался удивительно упрям.
- Позвольте мне помочь вам сейчас?
- Да? Это как же?
Бывший оруженосец улыбнулся, и Валенсио даже приготовился давать отпор, но тот лишь повернул его к себе спиной, неторопливо снял с напряжённых плеч плащ, который без особого почтения кинул на походное одеяло. А пока Советник думал, как выбраться из этой, на его взгляд, щекотливой ситуации, рыжий эльф принялся неторопливо разминать его плечи, попутно как-то неуловимо подводя к одеялу и усаживая на него. Не жалея собственную одежду, он опустился позади Валенсио на колени, подогнув под себя ноги, продолжая простой, но вместе с тем действенный массаж. Было в этих прикосновениях что-то такое, неуловимое, что Валенсио мог принять за изысканную ласку, хоть и убеждал себя в исключительно мягких и дружеских намерениях Лаирендила; и все же касания были уверенны, нежны и осторожны — именно таких прикосновений мог желать в утешение тот, чей дух был отчасти сломлен и метался между бездонным горем и огненным желанием мести. Несмотря на то, что Валенсио был весьма субтилен, все его мышцы были напряжены до предела, казались каменными, и Лаирендил легко мог представить, какая боль сковывает их после каждого движения. С ним после тренировок всегда было то же самое, другое дело, что он к тому был привычен с раннего детства, а вот Главный Советник не выглядел воином. Даже отчасти. На расслабляющие прикосновения мужчина отзывался глухими стонами, морщился и пытался расслабиться, но получалось то из рук вон плохо, однако же вскоре действия Лаирендила возымели эффект – боль начала постепенно угасать, вместе с ней уходили гнев, тоска, и Валенсио чувствовал, как постепенно закрываются усталые глаза.
