Кажется, рык Императора вынес мальчишку из кабинета, не успел тот и кивнуть в ответ на слова повелителя, а Джинджер со стоном рухнул в кресло. Голова с утра пораньше у него раскалывалась и не желала толком соображать, ночная лихорадка лишь усиливалась, не давая ему возможности собраться и принять немедленные меры. Выждав несколько мгновений и немного уняв дрожь, вампир поднял разъярённый взгляд на робко приоткрывшуюся дверь. Его личный слуга, Калей, бледный и худощавый паренёк, испуганно глядел на короля, который был готов рвать всех вокруг на куски, но молчал, ожидая указаний, из-под отросшей и непослушной чёлки.
- Сейчас же отправляйся к Императрице и скажи, что мы уезжаем. И собери мои вещи. Если что-нибудь пропадёт, я тебе руки оторву и скормлю собакам. Ты меня понял?!
- Да, ваша светлость, - тихо проговорил слуга и бесшумно удалился.
Испарина выступила у него на лбу, а сердце, кажется, на несколько мгновений остановилось, и Джинджер с тихим сипением откинулся на спинку кресла. Веки его жгло, будто в глаза насыпали раскалённого песка, беспомощное рычание сдавливало грудь, но он ничего не мог поделать. Он и сам не знал, почему, но вдруг стало так безумно страшно, как во сне, а потому он даже оглянулся, пытаясь выловить опасность в глубине теней, притаившихся вокруг. Но нет, это были самые обычные тени, не желающие набрасываться на Мерта. Заставив себя подняться из кресла, Джинджер вытащил из шкафа бутылку с тёмным, старым вином, которое, кажется, могло одурманить и заставить захмелеть одним только запахом. Не чинясь, вытащив пробку, мужчина жадно припал к бутылке, большими глотками поглощая вино, едва не жмурясь от блаженства – крепкое, оно утоляло его жажду сейчас, снимало жар и дарило успокоение. Вот только в таком состоянии и можно решать, что же делать с очередным бунтом, который может нанести куда как больше неприятностей, чем все те, что были раньше. Отставив опустевшую бутылку прочь и утерев губы, вампир поправил плащ и направился в малый зал. Меньше всего, конечно, ему сейчас хотелось видеть тех, кого он приказал позвать, но беспокойство его всё росло, и он желал любыми способами обезопасить себя, жену и будущего ребёнка.
Когда он вошёл в так называемый малый зал, в котором раньше была эльфийская галерея, то обнаружил там лишь капитана стражи, мрачную и неразговорчивую оборотниху с тёмными, как гномьи пещеры, глазами. Велиана получила это место не только потому, что была способна построить всех и каждого, но ещё и потому, что сама была дисциплинирована. Ей бы Джинджер доверил собственную жизнь, но всё равно не рисковал лишний раз злить девушку с абсолютно отсутствующим чувством юмора. Впрочем, даже если бы он её и разозлил, то не услышал бы криков и ругательств, а удостоился лишь тяжёлого, как тысячи и тысячи гор, взгляда. Её он явно сорвал с ночного дежурства – синяки залегли под глазами Велианы, а то, как она сутулилась в своём тяжёлом латном доспехе, вызывало даже некоторую жалость. Но то не помешало ей слегка поклониться своему повелителю, приложив к груди руку в мощной перчатке. О да, она была сильна и смертоносна, и, чтобы это понять, не нужно было даже драться с ней или пытаться заломить её руку в состязаниях. Достаточно посмотреть на то, как она с лёгкостью носит на себе всю эту груду металла, как поднимает меч и разрубает им пополам безумцев-врагов.
- Доброе утро, - выдавил из себя вампир, подходя к Велиане и сухо кивая. Не дожидаясь, когда явятся остальные, он перешёл сразу к делу. – Значит так. Если Морнемир ещё не сказал, скажу я. Ещё немного и поднимется новый мятеж, и я хочу, чтобы ты лично проверила состояние крепости и стражников, а так же – прилежащих земель. Ни одна мышь не должна проскользнуть незамеченной. Я понятно изъясняюсь?
- Да, ваше величество. Ещё что-то? – бесстрастным голосом поинтересовалась оборотниха.
